Один из разведчиков это я.
И все было бы неплохо, если бы я сегодня не узнала того, что перевернуло всю нашу жизнь с ног на голову.
- Принеси мне вон ту книгу, - сказал один из офицеров, сидя за столиком в столовой, - даже у стен есть уши, а глаза не так зорки.
Я услышала негромкие легкие шаги, удаляющиеся от моего укрытия, а через несколько секунд они вернулись. Была моя очередь выходить на разведку. Я заняла свое привычное место на одной из наблюдательных точек. Здесь никто не мог меня увидеть и услышать, зато я была в курсе всего.
Вот только офицер этот крайне умен. Он понимал, что повстанцы не дремлют, поэтому важную новость своему сослуживцу сообщал на бумаге. Я чем угодно могу поклясться, что сообщает он это шифрованным текстом.
Но, как бы то ни было, я должна заполучить текст их разговора. Даже если мы выросли в канализации, даже если всю жизнь в бегах, нас не оставили без образования. Я и Никола научились нескольким языкам, умеем читать и расшифровывать простейшие шифры. В основном офицеры такого уровня (а эти двое не самые умные) используют простой шифр: они записывают слова, но меняют местами буквы. Фокус в том, чтобы поставить эти буквы в правильном порядке и прочитать то слово, которое написано.
Когда я научилась этому, мне было так смешно. Зачем тогда вообще шифровать записи, если все равно их любой умеющий читать сможет прочесть?
Ну да ладно, мне же лучше.
Они переписывались друг с другом не дольше пяти минут. Моей задачей пока что было только тихо сидеть на своем месте и ждать, когда можно будет добыть информацию.
Я задумалась о своем и тут в себя меня привел звук отодвигающихся стульев. Это означает, что офицеры закончили свою молчаливую беседу.
Не знаю, радоваться или нет, но эти малые оказались умнее, чем я думала о них раньше. Тот парень, который предложил переписываться, после разговора вырвал страницы, скомкал их и бросил в камин под дрова. Камин еще не разожгли, его растопят через двадцать минут. Это я знала по собственному опыту, ведь мое укромное местечко было в дымоходе.
Когда дверь захлопнулась, я с опаской огляделась и спустилась вниз, прямо в топку. Откопав бумажки, я глянула в них, чтобы убедиться в том, что это нужная информация.
Пробежавшись глазами и быстро расшифровав написанное, мое сердце забилось сильнее. Дышать мне стало трудно. Необходимо срочно отнести это в штаб. Такая информация перевернет наш мир.
- Пароль? - спрашивает меня Никола, стоя на входе.
- Отвали, - мне было не до игр сейчас, - это срочно!
Я устремилась прямо к нашему убежищу, однако наткнулась на своего брата.
- Мари, пароль, - он смотрел на меня таким взглядом, который не терпит возражений, - исключений не делаю.
Я вздохнула. Как-никак, но он был прав.
- Морковка, - обреченно сказала я.
- То-то же.
Никола пропустил меня. Я побежала, что есть духу. Боже, так нельзя, так нельзя!
- Иван! - запыхавшись, подбежала я к нашему руководителю, тому, с чьей помощью мы выскребли себе эту свободу, - беда! Беда!
- Тише, Мари, - шикнул на меня Иван, потому что те, кто сидел неподалеку от нас стали как-то странно смотреть, - пойдем поговорим.
Он поднялся с места и, взяв меня под локоть, увлек за собой в укромный уголок, туда, где коллектор сужается и заворачивает в другую сторону. Эта часть нашего убежища служила переговорной. Все знали, что туда ходить строго запрещено. Здесь можно находиться только с Иваном. Поэтому мы были абсолютно уверены, что нас никто подслушивать не будет.
В конце концов, мы здесь отвечаем за жизни друг друга, потому секретов не храним. Мы только решаем, как нужно правильно преподать информацию.
- Что у тебя? - спокойным голосом спросил Иван, хотя я понимала, что он обеспокоен моим довольно несдержанным появлением.
- Я сегодня была на своем любимом месте разведки...
- Мари! - укорил меня Иван, - я же говорил тебе, что это слишком опасно! Пользуйся проверенными каналами. Там можно добыть информацию и не подвергать себя такой опасности!
- Да какая информация?! - возмутилась я, - это обычные сплетни, которые распускают люди от безнадеги! Я же черпаю информацию от проверенных источников, от самих силовиков!
- Силовики тоже сплетничают, так что не преувеличивай значимость их разговоров. Что у тебя?
Своими последними словами он глубоко оскорбил меня. Я понимала, что рискую. Но рисковала я ради спасения всех жизней, которые находятся здесь, в коллекторе. Наши ряды иногда пополняются. Отряды делают набеги и уводят всех детей, которых смогут. Среди взрослых много предателей, а из детей вырастут преданные бойцы. Именно поэтому двенадцать лет назад моих родителей спасать не стали. Я до сих пор лелею мечту когда-нибудь найти их и освободить от рабства. Но разум мне подсказывает, что они, скорее всего, уже мертвы. Однако сердце в это верить не хочет. Пусть жизнь моя и не так прекрасна, как мечтают об этом юные девушки, но я до сих пор больше прислушиваюсь к сердцу. Оно не обманывает, оно видит то, чего разуму не увидеть никогда.