Я протянула Ивану бумажки. Он расправил их и прочел там следующее: «Чтобы выкурить всех повстанцев, руководство приняло решение изменить состав эликсира жизни. Не вздумай в следующий раз пить старый, умрешь мгновенно!»
Ответ собеседника: «Умру? Почему они решили изменить состав так кардинально?»
Офицер ответил: «Ингредиенты очень легко добыть, поэтому повстанцы спокойно себе живут в своих укрытиях, лишь иногда выходя за пополнением запасов. Новый состав эликсира сложнее и действенней, а прием старого дает повод руководству заподозрить своих подчиненных в измене».
Собеседник кривым почерком спросил: «В измене? Но если бы я вовремя об этом не узнал?»
Офицер написал: «Для этого, в течение последних текущих двух суток, ведется оповещение всех подчиненных Великому Правителю в режиме крайней секретности. Главное, чтобы повстанцы не узнали об этом. У них осталось всего 46 часов. 2 часа назад запустили новый реагент, и у них, как и у нас, всего двое суток, чтобы выпить эликсир. Только у нас он есть, а они о существовании нового не знают».
Собеседник, видимо, совсем растерялся: «Вы считаете, что это поможет? По мне, так это просто новый способ запугать нас и заставить служить верой и правдой...»
Офицер ответил: «Не смей сомневаться в правильности принятых Великим Правителем решений! Это может записать тебя в ряды изменников! Хорошо, что наш с тобой разговор будет уничтожен, и никто о нем не узнает. Но если бы на этом месте был другой, то тебя уже ждала бы жестокая расправа за эти слова. А сейчас иди, мне нужно оповестить еще двести человек».
На этом их разговор оборвался. Иван дочитал это, и в его глазах появилась тоска. Двенадцать лет мы отчаянно боролись за жизнь, сопротивлялись диктатору, а оказалось, что все напрасно. Жить нам осталось совсем чуть-чуть.
Я подумала только об одном, когда настанет время умирать, я должна быть рядом с братом. Ему пришлось слишком рано повзрослеть, это неправильно. У ребенка должно быть детство. Ребенок должен бегать, играть, веселиться, резвиться и бедокурить. А Никола с трех лет выполнял простые поручения, а в пять уже научился защищать себя.
Сейчас ему двенадцать. По идее, он сейчас должен ухаживать за девочкой, которая ему нравится, но которой боится признаться в своих чувствах. Сейчас он должен дерзить родителям из-за того, что они лезут не в свое дело, будто они ничего не понимают.
А что на самом деле? На самом деле все это я сама узнала из книг, которые Иван давал нам почитать, и из рассказов женщин, которые следили за нами, пока мы не стали довольно самостоятельными. Я сама не знаю, каково быть нормальным ребенком. Но все же у меня было время для того, чтобы побеситься и побегать на свежем воздухе. У меня было время, когда я была рядом с родителями. Как я обнимала маму и говорила, что люблю ее. Когда приходил с работы папа, я бежала ему навстречу и прыгала в его объятия. Он поднимал меня и начинал крутить под потолком, а я визжала и смеялась. Все-таки у меня было счастливое детство. И оно отбилось в моей памяти картиной из гвоздей. В своем возрасте я не должна так ясно помнить те светлые моменты моего раннего детства. Однако, в свете таких вот событий, это единственные светлые воспоминания, поэтому я запомнила их так четко.
- Соберем всех остальных, - хриплым, каким-то далеким голосом, сказал Иван.
Он взглянул на часы и отметил время. Я знала зачем. Иван засекал, сколько еще времени осталось. Двух дней не хватит для того, чтобы добыть новый рецепт, который, конечно же, держат в строжайшем секрете и под усиленной охраной. Эти вынужденные меры диктатора временны. Ведь понадобится сохранить секрет всего в течение двух суток, а потом прятать будет не от кого. Подчиненные и так боятся даже плохо подумать о своем Великом Правителе, а повстанцев не останется. Все умрут, потому что без нового состава жизни никому не будет.
Три года назад у нас в лагере умерла одна женщина. Ее звали Анна. Она пожертвовала свою часть эликсира для новоприбывшей девочки, которую выкрали из плена диктатора. Тогда у нас было очень мало запасов. Эликсира не хватало. Вот Анна и пожертвовала своим. Ради спасения глупенькой девчонки, которая, в итоге, сбежала и чуть не наслала на наш след силовиков.