-Иди ты,- толкаю парня в плечо,- я о серьезных вещах говорю. Но, как бы то ни было мне пора идти. Мало ли, что еще может произойти, пока я в это отвратительном городе.
*****
Тишина. Мертвая тишина вечернего озера и леса погрузившегося в сон. Ветер не колышет листья, нет даже малейшего шороха. Окна в доме открыты, горит камин, и свет светит очень тускло. Мы с Ником сидим на диване, он обхватывает меня своими руками и держит так крепко, словно боится, что я исчезну. Он крутит мои волосы на своем указательном пальце, превращая их в недолговечный локон. Чувствую спиной, как его грудная клетка поднимается с тяжелым вздохом и слабым выдохом возвращается в спокойствие. От его рук я ощущаю легкий запах сигарет, он стал курить чаще и больше, этому поспособствовала в какой-то степени я сама. От нервов и беспокойств Ник находит только два спасенья: бесконечная починка мотоцикла, даже если она не требуется, и несколько пачек сигарет. После моего рассказа о визите полицейских в «Осу», Макалистер напрягся еще больше и утянул в свои легкие еще больше никотина. Радует только то, что он не бежит за бутылкой в таких ситуациях, хотя места для радости тут совсем нет.
Этот вечер только для нас, но мы не роняем ни слова. Просто молчим, утопая, в объятиях друг друга. В такие моменты мне кажется, что слова вовсе не нужны для понимания, они сейчас совсем ничего не значат. Но, как бы хорошо я сейчас себя не чувствовала, реальность не заставляет себя долго ждать. И, как бы было не прекрасно слушать стук его сердца и вдыхать запах духов, притаившихся на его шее, реальность, к сожалению весьма пунктуальна к разрушению счастья.
-Может мне поехать с тобой,- прорезался голос Ника, вновь начавшего уже решенную проблему.
-Ты снова начинаешь, я не хочу сориться и вновь включать эту заезженную пластинку,- я встаю с дивана и направляюсь в сторону стола, где уже довольно давно красуются бутерброды на тарелке. – Все будет, как мы запланировали, - я хватаю тарелку и направляюсь в спальню,- Отнесу Джине она еще сегодня не ела.
-В последний день перед отъездом ты все же решила поговорить, после немого молчания нескольких дней.
Я останавливаюсь перед дверью и, проведя ладонью по ней, толкаю. Джина сидит на кровати в позе похожей на «Позу Лотоса» и пристально всматривается в книгу в пошарканной обложке с еле заметной надписью «War and Peace» . Я легкими шажками подхожу к рыжеволосой и присаживаюсь на краю кровати. Девочка не обращает на меня внимания и продолжает безмолвно шевелить губами, читая весьма сложный текст.
-Я принесла тебе поесть, правда, ничего особенного. Просто перекусить,- пытаюсь завязать разговор, но безуспешно.
Молчание наполняет комнату, и я чувствую себя какой-то глупой дурой, которая упускает, что-то важное.
-Ладно,- не выдерживаю я,- Ты можешь молчать и обижаться на непонятно что, но это не изменит моего решения,- я кладу еду на кровать и направляюсь к двери, чтобы покинуть комнату.
-Когда ты уезжаешь?- прорезается голос Уиллис, заставляющий остановить меня в дверном проеме.
-Завтра,- произношу кратко и четко, словно, как маленькая заноза, врезающаяся в кожу.
Джина откладывает книгу в сторону и обхватывает руками бутерброд, откусив, наконец, кусочек. Она жует пищу и изрядно морщит нос.
-Они, что испортились?- озадачилась я.
-Нет. Просто я не любитель такой еды. Все эти перекусы в виде бутербродов, гамбургеров, коллы и шоколада ужасно вредны, да и на вкус не очень приятны. Но, все равно спасибо.
Любой школьник за такие реплики о «вредной еде» высмеял бы рыжеволосую, или принял бы ее за сумасшедшую.
-Джина, завтра утром я уже поеду к отцу. Ник отвезет меня на автобус, и... - ком встает поперек моего горла,- Наверное, мы больше не увидимся после этой поездки. Скорее всего, после посещения реабилитационного центра полиция узнает, что я там. И меня вернут домой. Я не расскажу, что ты была со мной, чтобы не подставлять тебя.
-А, как же Ник?
-А, что Ник? Ничего не изменится. Ведь кроме Сэма и тебя никто не знает, что мы вместе. И когда меня спросят, где я была все это время, они никогда не выяснят о существовании дома у озера и тем более, о том кто его владелец. К нему не будет лишнего внимания. И когда мне уже не нужно будет прятаться, мы сделаем вид, что наши отношения только начались, тогда полиция его не тронет.
-Как хорошо ты все продумала, - язвительно усмехается Джина,- Ты на самом деле думаешь, что это так просто?
-Я сделаю все возможное, чтобы никто из вас не пострадал.
Уиллис улыбается странной улыбкой, похожей на ту, что дарят пациенты психбольницы санитарам.
-Как всегда, - шепчет рыжеволосая себе под нос, что я еле могу расслышать ее реплику.