А меня кто-нибудь спросил, чего я хочу!? Так, стоп, Хлоя, успокойся! Зачем ты снова начинаешь весь этот круговорот, глупейших обстоятельств!? Успокойся, выдохни, ты же хочешь знать правду! Пора разобраться и с этой проблемой.
-Ладно,- еле слышно сказала я.
-Что?
-Хорошо, я встречусь с ним, но не жди от меня ничего...
Мама не дала мне договорить и еще крепче сжала меня в объятиях.
-Я позвоню ему, он будет очень рад,- мама тут же побежала за своим телефоном, словно мотылек вспорхнула на лестницу ведущую наверх.
О, чем я буду разговаривать с этим человеком? Я совсем его не знаю. Он лишь мой родственник по крови, но не больше. По документам я дочь Дэвида Дейвидсона, а кто такой для меня Оливер Смит? Мужчина из рассказов? Я даже не могу быть уверена в том, что все, о чем они рассказывали, правда, с точностью до ста процентов.
-Хлоя, сегодня в семь в кафе у пирса,- мама держит в руках телефонную трубку и ждет мой ответ. Я киваю в знак согласия. Ох, я не была готова к этой встрече сегодня, и ближайшее столетие точно. Нет, нет, нет. Не хочу, не хочу. Зачем я только согласилась?!
*****
Дома меня одолевают безумства, поэтому пройтись по улицам затхлого городишки мне необходимо. Асфальт еще мокрый, но солнечная погода старательно избавляет его от влажности. Дышать тяжело, погода не для лета, но все, же это мне не мешает. Люди, словно муравьи, заполонили округу, словно где-то проходит мега распродажа. Серьезно? Почему так много прохожих. Или просто со своим затворническим образом жизни, я забыла, что такое мир вне больниц и крохотных старых домов в лесу. Улочки петляю, а подчиняюсь каждому их крутому изгибу, совсем неважно, куда они ведут.
Пляж. Тот самый пляж, с которого все началось. Место, где злобная рыжая гадюка поселилась внутри меня, завоевав мое доверие и поглотив мое сознание. Не зря я ее не подпускала к себе, стоило прислушаться к внутреннему голосу, и все было бы прекрасно. Надеюсь ей сейчас также плохо, как и мне, еще хуже, в миллион раз! Не хочу даже стоять и просто смотреть на это место, нужно идти дальше. Как же такое радостное утро могло превратиться в унылый день, а что тогда будет вечером?
Время стремительно летит, догоняя вечер. Знаете, то чувство когда чего-то хочешь, часы длятся безумно медленно, а когда желаешь чтобы никогда не наступало, все настигает мгновенно. Это один из законов подлости жизни, от которых не убежать и не скрыться. Не успеваю посмотреть на часы, как в следующий раз с последнего момента проходит почти час. Что вообще!? Словно у меня машина времени с собой, которая хочет, чтобы я уничтожала сама себя.
Время уже семь, но я не тороплюсь в кафе на встречу с моим «якорем», хотя скорее камня на шее. Я подхожу к двери кафешки, но разворачиваюсь и иду обратно, потом делаю еще одну попытку, но вновь отхожу.
Да, что с тобой, Хлоя?! Неужели это так сложно? Давай, это же последний рывок, и все закончится! Давай же!
Касаюсь, ручки двери, толкаю деревянную преграду. Оглядываюсь вокруг. Вижу, как у самого дальнего столика сидит человек с больно знакомыми очертаниями лица. Я медленно приближаюсь к нему, настолько, что у меня есть время рассмотреть его. Вот же черт! Это же копия Брайана. Серые туманные глаза, скулы, линия губ, они безумно похожи. Как можно было раньше не замечать, что у моего брата и Дэвида Дейвидсона, нет ничего общего.
-Думал, ты уже не придешь,- мужчина поглядывает на часы на своем запястье, стрелки которых показывают почти восемь.
Я, молча, сажусь напротив него, облокотившись на стол в виде штурвала.
-Что-то будешь? Может мороженное?- Оливер листает меню, с неловкостью поглядывая на меня.
-Нет, я ничего не хочу!
-Понятно, значит, ты, как и я любишь переходить прямо к делу и выяснять все по факту.
-Я совсем на вас не похожа,- грублю, скрестив руки на груди.
-Не понимаю отчего ты, так груба Хлоя, ведь я не сделал тебе ничего плохого.
-Хорошего тоже, между прочем. Столько времени вы с мамой и отцом водили меня за нос. С той минуты, как я увидела вас в той злополучной гостинице, я страдала. А потом цепная реакция забрала в этот круговорот вранья и других дорогих мне людей. Боль просто проедала меня изнутри!
-Думаешь, мне легко?- Смит держит самообладание и остается спокойным.- Мы не могли рассказать тебе, и может, однажды ты поймешь, но сейчас в тебе говорит детская обида.
-Не говорите о том, как вся эта ситуация была тяжела для вас, вы не понимаете какого думать на протяжении долгого времени, что мать предательница.
-А какого думать, что ты потерял детей? Какого, просыпаться утром с мыслью, что женщина, которую ты любишь больше не принадлежит тебе? Как смериться с тем, что собственный ребенок обращается к тебе на вы и называет папой чужого человека?