К врачу я иду без особого желания, какой-то он странный. Движения эти ненормальные, явственно пошлые касания. Извращенец. Боль в боку заставляет морщиться и ноги сами несут меня к нему. Вхожу осторожно, постучавшись.
— А ты у нас любишь адреналин, я погляжу? — он окидывает меня оценивающим взглядом.
— Предпочла бы обходиться без него, — хмыкнув недовольно, ковыляю за ширму и на ходу стягиваю с себя мастерку вместе с майкой.
Доктор подходит ко мне через некоторое время, пока жду, кожа становится гусиной из-за легкой прохлады в кабинете. Вардес надевает перчатки и начинает свой осмотр с касаний к животу. Надавливает на некоторые участки, желая вызвать на моем лице выражение боли.
— А так? — он надавливает чуть ниже ребер, от чего я скривилась. — Ты везучая, но нужно быть осторожной, так и до переломов недалеко.
Он достают какую-то мазь, и выдавливает на руку, после чего начинает наносить на кожу. Я втягиваю живот, выпрямляюсь в спине и напрягаю мышцы от его действий.
— Я сама могу справиться, — хочу перехватить его руку.
— Я сам решу, что делать.
Мой взгляд останавливается на его лице, наблюдая за неприятной смесью эмоций в его взгляде. Он не сводит взгляд с моего лица, и я чувствую, что это вовсе не профессиональный интерес. Неловкость растет с каждым массирующим движением руки мужчины, а вместе с этим кончается мое терпение.
— Достаточно, впиталось уже, — я отвожу его руку немного грубым движением, но он перехватывает мое запястье.
— Не пытайся быть смелой, тебя это не спасет. Но вот я, — он многозначительно усмехается, — могу облегчить тебе жизнь здесь, — пока я смотрю на него, выпучив глаза от такого жирного намека, он проводит пальцами по моей вздымающейся груди. — Тебе не нужно будет больше бояться, тебя никто не тронет.
— Ты умом тронулся? — я спрашиваю всерьез, с застывшим вопросом смотрю в чужие глаза. — Тебя посадят за домогательства к заключенным.
— Я не домогаюсь тебя, а даю возможность.
— Я пойду к директору.
— Иди, — его взгляд неприятно скользит по открытым участкам моего тела и снова возвращается к глазам. — Мои слова против слов какой-то преступницы, как думаешь, кому поверят? — он отходит к столу и присаживается. — Можешь идти, зайдешь завтра.
Я одеваюсь и спешу уйти, кое-как проглотив желчь готовую вылиться на него. Это все равно ничем не поможет. Нужно быть осторожнее с этим человеком.
На следующий день во время завтрака меня ждет новая пытка от Мисс Любезность. Встреча в столовой была неизбежна. Я беру пустой поднос и собираюсь встать в линию, но меня задевают за плечо и поднос падает на пол.
— Вижу, ты так и не поняла своего места, куколка, — Горгона стоит, и пялится на меня своими злобными маленькими глазками.
Слова уже готовы сорваться с языка, но я вовремя кусаю себя за внутреннюю сторону щеки и медленно втягиваю воздух. Если бы только мы остались одни, я бы без всякой жалости избавила мир от этой гнусной суки. Если бы. Но без своих шестерок она даже на унитаз не садится. Я заталкиваю гордость обратно, пусть пока посидит в уголке и покурит. Стараюсь не смотреть по сторонам, но кожей чувствую, как все взгляды обращены ко мне. Опускаюсь на колено и невесомо касаюсь кеды чертовой золушки. Пока так. Пусть. Я найду, как тебе отомстить. Найду. Хватаю упавший поднос и поднимаюсь, не поднимаю взгляда, не хочу видеть рожу этой суки.
— Принесешь мою порцию. И свою курицу вместе с хлебом поставишь на мой поднос.
Сжимаю пальцами края подноса и молчаливо встаю в ряд. Тошнит. Мне остались макароны, переваренные до состояния каши. Оставляю поднос на столе Горгоны и ухожу, взяв свою тарелку и стакан с чаем. Они тут и готовить не умеют, зачем держать поваров? Радует мысль, что после в душевую, где смогу смыть с себя всю эту грязь, навалившую с самого утра.
Я выключаю душ, вода едва теплая, тут даже воду греть не хотят. Пыточная, а не тюрьма. Укутываюсь в полотенце, беру чистую одежду и отхожу к своему шкафчику, чтобы отложить ванные принадлежности, которые выдаются в одинаковом комплекте всем заключенным при входе. Горгона упирается рукой в шкаф и преграждает путь.
— Чего тебе? — я сверлю ее потемневшим взглядом, чуть повернув голову в ее сторону.