— Хочу приласкать свою куколку, — она мерзко ухмыляется и кладет руку на мою талию.
Я дергаюсь всем телом и хочу развернуться, но она останавливает меня, а ее подружки припечатывают лицом к шкафчику, схватив за руки и плечи. Разящая боль от побоев дает о себе знать при каждом шевелении.
— Отъебись от меня, совсем голову отшибло? — шиплю стоящей позади женщине и совершаю новую попытку высвободиться.
Полотенце ослабло и скатилось к пояснице, оголяя упругую грудь со стоячими после душа сосками, зазывающее торчащими в воздухе. Оно задерживается на изогнутой пояснице, закрывая лишь задницу, и я застываю, чтобы удержать его на месте.
— Такая сочная блондиночка отлично ублажит меня, — она проходится взглядом по изгибу спины и сужающейся талии, касается ее и цепляет пальцем полотенце.
— Пусти, не касайся. Не смей, — я рвано дышу от беспомощной ярости, но ничего не могу сделать. И всем плевать, лишь бы не трогали их. Смотрят со стороны, наслаждаются.
— А ну-ка, — она отводит полотенце, и оно скользит по округлым ягодицам, оставляя меня полностью обнаженной. Дело не в отсутствии одежды, нам и так приходится голышом купаться на виду у всех, а в подаче моего тела, в позе, в ситуации. — Думаю, я отлично смогу подзаработать на этой красоте, тут у нас полно желающих хорошенькой девочки. Умеешь языком работать?
Ком больно застревает в горле, и я не могу больше ничего сказать, ничего и не поможет, лишь бы не заплакать от невозможности ответить на унижение, изменить все. Горгона сжимает в ладони ягодицу и трясет, я свожу ноги вместе, лишь бы это закончилось. Я не покажу ей своих слез, не предоставлю этой радости. Терплю. Но это последняя капля.
Привет всем. Ребят, если вам интересно данное произведение, пожалуйста, не жалейте звездочки и добавление в библиотеку, а так же подарите автору улыбку своим комментарием. Я стараюсь для вас и хочу знать, что вам нравится. Спасибо.)
Глава 5. Из огня да в полымя
Закрываю глаза, сминаю губы и дышу глубоко. Расслабляю сводящие мышцы лица и облегченно выдыхаю, когда заходит надзирательница.
— Разошлись, что тут творится? — она размахивает жезлом и мои насильники расходятся.
Я быстро хватаю одежду и уже через минуту полностью одетая. Как бы больно не звучало, но я нуждаюсь в защите. Я думала, что справлюсь, но это лишь начало, что будет после? Пора подумать о предложении этого жирдяя и спасти себя. Она не отстанет от меня. Нет, не будет больше такого. Больше она меня не унизит перед всеми. Если этот Шадид будет защищать меня, как Лису ее хахаль, то я стерплю это маленькое унижение перед одним человеком, ради победы над большим. С этими мыслями я направляюсь в диспетчерскую, где найду нужного мне охранника. Сейчас зазвучит сигнал, и нас запрут, нужно успеть. Сбегаю по железной лестнице и стучу в дверь дежурной, открывается маленькое окошечко.
— Че надо?
— Я согласна.
— На что? — этот ублюдок все прекрасно понял, даже ухмыляется.
— Участвовать в лотерее, — раздраженно язвлю.
Он открывает дверь и встает передо мной, облокотившись о дверной косяк.
— А с чего ты взяла, что можешь в любой момент захотеть, и все будет? Ты упустила свой шанс, проваливай в камеру, живо, — он кривит лицо и собирается закрыть дверь, махнув в сторону камер.
— Не будь таким уродом, дай мне увидеться с ним, — он не реагирует на мои слова и уже отворачивается, когда я хватаюсь за дверь и останавливаю его снова. Говорю уже шепотом, заговорщицки: — Я достану тебе дурь. Ты же покупаешь ее у Лисы, так услуга за услугу. Но, конечно же, после тебя.
Отлично. Он заинтересовался.
— Ты с ума сошла, сука, могут услышать! — насторожено оглядывается по сторонам, но я смогла разбудить его интерес. — Вали, — произносит тихо и закрывает дверь.
Так и не получив конкретного ответа, я отправляюсь в камеру. Мне нужна эта встреча, иначе я могу поменять имя в паспорте на «тряпка», светлого будущего мне не светит. Нервозность не дает мне никак спокойно лечь, что только не испробовала, но мозг категорически отказывался дать мне провести хотя бы ночь спокойно. В итоге я провела так пару часов, тупо сверля взглядом потолок. Негромкий звук от встречи дубинки с металлом решетки обращает мой взгляд на надзирателя. Я воодушевленно спрыгиваю с койки и, выйдя из камеры, следую за ним. Пока мы преодолеваем помещение, слышны голоса со всех сторон. Здесь слишком хорошо знают, что означает подобная вылазка. Они окликают меня не самыми лестными эпитетами и прозвищами, но я стараюсь не реагировать и иду, глядя прямо перед собой, лишь изредка косясь на заключенных. Миновав дежурную, мы идем длинным коридором, ведущим в другое крыло. Все сливается в тусклый серый цвет. Руки вспотели от волнения. В один момент я окончательно струсила и уже готова была дать деру, попроситься назад, но пересилила себя. Все же, я в любой момент смогу отказаться и уйти, ну не заставят же меня, в конце-то концов? Это все же тюрьма, а не бордель. По крайней мере, я себя уже в сотый раз пытаюсь в этом убедить. Впрочем, я уже перестала видеть это место как тюрьму, это, скорее, арена для гладиаторских боев. В фильмах я видела совсем иное. Дисциплина? Не слышали. Что это?