— Ты же сказал, что не тронешь без согласия! — с трудом узнаю свой голос, осипший под страхом, писклявый.
С каких пор я стала такой трусливой? Но это помогает, отлично. Он останавливается и неспешно поднимает голову. Черным огнем в глазах прожигает меня. Стискивает челюсть, и я замечаю образовавшиеся ямочки на щеках, они заметны и через густую бороду. Он, наконец, слезает с меня и, выпрямившись, глубоко дышит, прикрыв веки. Прежде чем я попрошу, идет к двери и ударяет по ней несколько раз, после громовым голос зовет охранника. Я спешу к двери, чтобы выйти, как только она откроется, но Шадид сжимает в руках мои предплечья, не рассчитав силы и причиняя мне боль, что из глаз искры. Глядит на меня.
— Я дал тебе возможность, — я в ужасе расширившимися глазами смотрю на него, как прокаженная, — на этот раз пушу, но в следующий не остановлюсь. А он будет, ты сама ко мне приползешь, — жестким предсказанием он словно запечатывает меня и отталкивает.
Дверь уже открыта и я пулей выметаюсь. Горло сдавило невидимым узлом, мне трудно дышать, задыхаюсь собственным страхом. Меня трясет, и без ощущения реальности прохожу путь до камеры и залезаю на кровать, даже не снимая обувь. Не помню, как заснула, но осталась в одежде. Сердце неумолимо колотилось, не давая пульсу выровняться.
Утром все казалось сном, видением, которое растворилось за ночь. Стоило пойти в душевую, Лиса подзывает меня. Я встаю рядом с ней и ожидаю, пока она заговорит. И чего ей понадобилось от меня? Толку-то от этого «союза». Честно сказать, после вчерашнего понятия не имею, чего она вдруг.
— Пора доказать свою полезность, — она отворачивается к шкафчику.
Я недоуменно вскидываю брови, пристально смотрю на нее.
— Как? — только и могу молвить, ничего на ум не лезет. Что ей вдруг понадобилось от меня, все же нормально было. Типа.
— Некоторое время подержишь у себя кое-что для меня.
— В смысле? — я явно туплю, судя по ее раздраженному выражению лица. И туплю сильно.
— В прямом, епт. Во дворе под третьей скамьей от корпуса найдешь товар, возьмешь его во время прогулки и будешь хранить при себе.
— Что? У меня будут проблемы, — я быстро качаю головой и осматриваюсь по сторонам.
Брюнетка резким движением припечатывает меня к шкафчику, удивительно, сколько силы в этом хрупком на вид создании. Я ударяюсь головой, но не издаю ни звука. Она угрожающе смотрит мне в глаза, зажимает предплечьем шею.
— Если не сделаешь, проблемы у тебя будут со мной.
Говорит убедительно, режет словами. Я оглядываюсь на остальных из «нашей» банды, они все смотрят на меня, готовые прирезать при одном лишь слове хозяйки.
— Как, по-твоему, я это сделаю? — проговариваю чудом не дрогнувшим голосом.
— Сама решишь. Засунь в задницу или в вагину, мне похрен, — с этими словами она отпускает меня и, достав из шкафчика презерватив, протягивает его мне. — Воспользуйся им поверх упаковок, мне не нужно твое дерьмо на товаре.
Я оглядываю протянутое мне, нервно поправляю мастерку, и, подняв взгляд на сероглазую, произношу негромко, в попытке скрыть свое отчаяние:
— Ты хоть понимаешь, что меня могут поймать? — но она уже теряет интерес ко мне и не удосуживает ответом. Я прожигаю ее взглядом: — Почему ты не вмешалась, когда Горгона мои кости пересчитывала?
— Пока она не трогает мое, я не лезу к ней. Меня мало волнуют ваши перепалки, — она идет к выходу, а за ней хвостиком ее девки.
— Так значит, — я шепчу себе и делаю глубокий вдох, сжимаю кулаки. — Я запомню это.
Они уходят, а я остаюсь стоять, пытаясь справиться с эмоциями. У меня нет выбора, придется сделать.
Глава 7. Яма для малышки
Хаким
Лиса не смогла полностью удовлетворить меня. Моему члену было дано успокоение, но внутри огрызается голодный зверь: ему нужна вовсе не Лисица. И тут меня донимают женскими истериками. Не понравилось ей, что я заглядываюсь на другую. У тебя спрашивать будем. При последней встрече отослал после хорошего отсоса, не возникло желания продолжать. Возражала, но быстро умолкла и ретировалась, при правильном взгляде. Мысли не покидает дикая девка, готовая терпеть побои, лишь бы не уронить гордость. Чертовка. Всю неделю хожу с каменным стояком и злой, от обычного контроля не осталось и следа. Меня и так сторонились, а теперь и посмотреть в мою сторону боятся. Хотя, это даже хорошо, пусть знают свое место, псины. Но с другой стороны хожу неудовлетворенный, и от напряжения мышцы сводит. Еще немного и все решится: оттрахаю, успокоюсь, больше и не вспомню. Сегодня же приведут ко мне, пора уже кончать с этим наваждением девственника.