Я подхожу к стулу и усаживаюсь, за стеклом Таир уже расположился и ждет меня. Беру телефон и сразу же перехожу к делу, лишние разговоры ни к чему.
— Как обстоят дела? — смотрю на друга по ту сторону и держу трубку близь уха.
— Если все пойдет по плану, то чуть больше месяца, и ты окажешься на свободе. Я уже подключил нужных людей, документы подготовил. Механизм запущен, — он самодовольно улыбается.
Я подаюсь вперед, смотрю прямо в глаза.
— Где этот упырь?
— Мы нашли его, он прячется недалеко от старой мельницы. Если поменяет местоположение, мы сразу узнаем, но за этот год он лишь раз перебрался.
— Я лично с ним расправлюсь. Не сводите с него глаз.
***
Киара
На прогулке следующего дня я околачиваюсь в дальнем углу двора. Взгляд снова и снова падает на скамейку, под которой прикреплена причина моего раздраженного состояния. Нервно заламываю пальцы, время уже кончается, я должна забрать товар. Еще минут десять, и мы вернемся в здание. Замечаю взгляд Лисы, прикованный ко мне, она прожигает во мне дыру. Я уже несколько раз шла к цели и каждый раз в последнюю секунду меняла траекторию. Ну все, сейчас или уже никогда. Я выдыхаю и пытаюсь сделаться спокойной, но от этого кажусь еще более подозрительной. Неспешно шагаю к скамье, сажусь с нужной стороны, как и показала Лиса. Некоторое время осматриваюсь, наблюдаю за всеми. Рука медленно тянется под ступень, и я нащупываю пакетик. Быстро убираю руку и вновь осматриваюсь. Убедившись в безопасности, незаметно пропускаю кисть меж ног, осторожно отдираю один пакетик, и он скрывается в рукаве. Следом, с некоторым промежутком времени, та же участь настигает и двух остальных. Я выдыхаю, один этап пройден, теперь осталось пронести их в душевую и... спрятать. Ага, самое легкое. Мышцы начинает сводить от напряжения. Я сглатываю, мне едва ли удается справиться с этим состоянием. Когда мы возвращаемся обратно, один из надзирателей смотрит на меня слишком пристально.
— Эй ты.
Я замираю в нарастающей тревоге и едва совладаю собой, чтобы не выдать свой испуг и бешено бьющееся сердце.
— Что-то не так? — останавливаюсь в двух метрах от него. Он окидывает меня взглядом как командир солдата.
— Будешь помогать на кухне, заменишь одну из поварих.
Сдерживаюсь, чтобы не выдохнуть облегченно и быстро соглашаюсь, после чего спешу уйти. Кое-как дождалась, пока нам позволят пойти в душевую. Сразу же скрываюсь в туалетной кабине и достаю маленькие бочкообразные пакетики с белым порошком. Одна из заключенных открывает дверь, и я резко хватаюсь за ручку, кричу на нее. Почему эта дверь не закрывается, даже в туалет не зайти спокойно! Осматриваюсь внимательно. Черт, как это вообще можно совать в себя? А что, если они порвутся внутри? Чтоб тебя! Я еще недолго исследую их, все оттягивая время. Наконец собираюсь духом, и засовываю их в презерватив, еще несколько секунд потребовалось, чтобы решиться на основное. Внезапно в душевой начинается движение, слышны недовольные возгласы.
— И помыться нельзя теперь! Дайте хоть зад подтереть.
Я прислушиваюсь и улавливаю голоса надзирателей.
— К стене всем, быстро руки за голову, проводим проверку.
Какая еще проверка! Я в панике не могу сообразить, что делать с тем, что на руках.
— На выход, живо.
— Сейчас, я заканчиваю! — кричу испуганно в поиске места, куда можно засунуть наркотики.
Слышу приближение голоса и кидаю все в унитаз, спешу спустить воду. Дверь открывается рывком и мою руку хватают. Пакетики подобно поплавкам плавают на поверхности, я тяжело дышу, внутри все сжалось и я в страхе озираюсь на надзирательницу. Мне скручивают руку и прижимают к стене.