Новый день принес с собой новую беду. Лиса не забыла обо мне, как мне казалось из-за ее отсутствия в моей жизни прошлые два дня. Пока я сидела себе на скамейке во время прогулки, никого не трогала, ко мне присоединилась Снежка. В мой бок уперлось что-то острое и тонкое, она сидела вплотную ко мне, как лучшая подруга детства.
— Не очень любезно с твоей стороны, здесь занято, — я нервно оглядываюсь, превозмогаю желание пошевелиться, чтобы отдалиться от острия непонятной штуки.
— Любезничать будешь с содержимым своего кишечника, когда я его выпущу наружу. Ты так и рвешься, чтобы я занялась твоим смазливым личиком, блондиночка.
Мой взгляд останавливается на Шадиде, как только замечаю его на своем привычном месте. Он так же сосредоточен на мне, по выражению лица невозможно предугадать, о чем он думает. Тем временем, штуковина, упирающаяся в мой бок, уже грозится продырявить меня, начало этому точно положено, судя по боли на месте ее нажима.
— Чего тебе? — не дрогнувшим взглядом я вглядываюсь в ее глаза, изогнув одну бровь.
— Ты вынуждаешь меня повторяться, — проследив за траекторией моего взгляда, она бросает свой в сторону Шадида и приближается к моему уху, — это последний раз, — надавливает напоследок сильнее и уходит, оставляя за собой след на моем боку.
Провожу рукой по месту боли, немного крови из небольшой царапины осталось пятном на майке. Поднимаю глаза на Шадида, он все так же каменным изваянием сидит на месте, не спуская с меня глаз. Хочется подойти к решетке и закричать ему, но гордость не позволяет. Хотя какая гордость? От нее скоро и следа не останется. Останавливаться, конечно же, я не собиралась. Как только достигну цели, я смогу вздохнуть чуть-чуть свободнее, по крайней мере, я так думаю. Шадид плюс мой план по устранению Лисы, который уже запущен, должно равняться моему счастливому просиживанию срока. Горгону должны привезти из госпиталя уже завтра, и, если мои расчеты верны, завтра же она должна устроить взбучку Лисе, а той, в свою очередь, будет не до меня. К моему счастью, вечером меня посетил мой личный проводник душ, я не заставила себя ждать, не спросила даже, в рай мы направляемся или же в ад, лишь бы выйти отсюда. Чуть ранее он вручил мне пластинку с таблетками, указав принимать их своевременно во избежание ненужного исхода в виде отпрыска, как он выразился. Вновь прошли долгими коридорами, вгоняющими в депрессию, на этот раз он дался мне легче, я думала только о желанной цели. Останавливаюсь перед дверью, прикрываю глаза и глубоко вдыхаю. Вхожу в помещение заранее репетирую, как поведу себя. Главное, не показать себя проигравшей соплячкой, коей я являюсь, как показали обстоятельства. Напустив на себя обманчивое спокойствие и вздернув подбородок, перешагиваю порог. Дверь за мной закрывается, а мне еще несколько секунд понадобилось, чтобы повернуться в сторону кровати. Когда это случается, на месте, где в прошлый раз восседал Дровосек, видна лишь пустота. Я тупо оглядываю комнату, хоть и понятно, что никого нет. Может, под кроватью глянуть? Ну, а вдруг. Проходит порядком минут тридцать, на стук в двери не реагируют, я успела ворсинки на пледе пересчитать. Он решил поиздеваться надо мной? Зачем держать меня здесь, если не собираешься приходить! Когда я в тысячный раз уселась вновь на кровати, устав измерять комнату, дверь, наконец, отворилась.
— Ну, наконец-то, достало у... — надеясь увидеть полюбившегося жирдяя, я вскакиваю, чтобы уйти, но замираю на месте и вновь, не удержавшись, падаю на кровать.
Мой взгляд с жадностью устремился на вошедшего мужчину, я упираюсь руками о край кровати и поддаюсь вперед. Шадид входит внутрь непринужденным шагом, его взгляд безразлично оглядывает меня, словно я какая-то досадная неожиданность на его пути. Сохранив молчание, мужчина вальяжно располагается на стуле, сцепленные в замок пальцы покоятся на коленях, непроницаемый взгляд смотрит, словно сквозь меня, заставляя меня скукоживаться до состояния невзрачного финика от напряженности.