Отлично, теперь я ручная собачка. Наверное, лучше так, чем откинуть коньки. Когда я оборачиваюсь к Дровосеку, от него и следа не осталось. Это же не было галлюцинацией? Пожимаю плечами самой себе и, окинув уже пустую территорию, спешу присоединиться к строю.
Мне не дали умыться, пришлось сразу же присоединиться с подносом в руках к образовавшейся очереди в столовой. Получив свою порцию еды, точнее, одно лишь название, я уселась за край стола Королевы. Тусклая жижа, которую именовали пюре, такой же непонятный комок — котлета, кусок хлеба, — о, свежий! — стакан компота, разбавленный водой, от чего он почти потерял свой цвет, вот и весь обед. Пластмассовые приборы и зубочистка. Мечта студента, а не обед. Тело саднит, сидеть больно, хочется взвыть, но я обязана держать дежурную улыбку, показывая, что я еще ого-го. Мой персональный дьявол разместился в другом конце помещения, и сверлит меня взглядом, я посылаю ей свой довольный взгляд и воздушный поцелуй одними губами, она злорадно ухмыляется. Делает знак, рукой перерезая горло, и шевелит губами в немом послании, но я отлично понимаю: «Тебе кранты». О случившемся никто и словом не обмолвился, всем абсолютно похрен, хоть убьют, они заняты едой, спеша насытиться, и другими разговорами поинтереснее. Я не стала есть эту бурду, только компот немного отхлебнула и кусок хлеба закинула в рот, после чего поспешила посетить врача, к которому меня любезно направили. Я осторожно стучусь и, услышав одобрение, тихо вхожу. Кабинет врача тусклее некуда, серые стены действуют в обратном направлении, вгоняя в большую депрессию. За столом сидит мужчина лет сорока, очки держатся на горбинке носа, легкая небритость, в целом не самый приятный облик. Короткие волосы с легкой проседью совсем не старят его. В другом конце довольно большого помещения несколько коек, а в двух метрах от стола ширма, за которой заметен движущийся силуэт. Он указывает мне на стул напротив, приглашая усесться.
— Новенькая, значит. Я доктор Вардес, тюремный врач, как ты уже поняла, я думаю.
— Киара, — я изучаю его коротким взглядом, не концентрируясь ни на чем.
— Успела подраться? — карие глаза смотрят на мою щеку и медленно опускаются на треснутую губу.
— Немного повздорили, — отвечаю сухо, косясь на ширму.
Закончив одеваться, из-за ширмы выходит стройная мулатка с длинной, темной косой, она на ходу поправляет резинку штанов и ее взгляд останавливается на мне. Она улыбается кончиками губ.
— Привет. Уже подружилась с нашими милашками?
— Имела честь, — я криво усмехаюсь, оглядываю ее.
— Луара, — она протягивает мне руку и я, недолго думая, пожимаю ее. — Киара, значит. Как львицу?
— Фантазия у моих родичей была богатой, признаюсь, — я пожимаю плечами и прежде чем добавлю что-то, нас прерывает врач.
— Извините, что отвлекаю, девочки, но я должен осмотреть новенькую.
— Да будет тебе, Вардес, парой слов обмолвились, трагедия прям, — она закатила глаза, поймав недовольный взгляд доктора, и вышла, бросив напоследок: — Увидимся.
Спросив о местах ушиба, он указывает легким жестом на ширму, и я прохожу за нее.
— Сними майку и присаживайся.
Пока я неспешно стягиваю с себя мастерку, он кидает недолгий взгляд, наблюдая за движениями силуэта. Я остаюсь в белом лифчике и сажусь на край кушетки. Врач в белом халате до колен приближается ко мне и встает впритык, возвышаясь надо мной, что приходится задрать голову. Мне становится неловко, да и во всем его существе есть что-то неуловимо хищное, наводящее непонятное чувство тревоги.
— Так-так, посмотрим.
Он касается большим и указательным пальцем раны на щеке, немного оттягивает в сторону, от чего я морщусь. Вардес заглядывает мне в глаза, и я вижу в них лукавость, но стараюсь не акцентировать свое внимание.
— Обработаем и приклеим пластырь, за пару дней заживет.
Мужчина выполняет действия вслед за словами и приступает к осмотру туловища. Сперва касается ниже ключиц, надавливает, делает это с профессионализмом скульптора, нежнее, чем надлежит. Я невольно втягиваю живот и делаю медленный вдох, тело реагирует на его такие же касания к ребрам. Может, я сама себе навязываю это, а на самом деле все так и должно быть? Откуда мне знать, я никогда не была в больнице, ни с какими повреждениями. Спасибо, опять-таки, природе-матушке за здоровье. И все же, двоякие ощущения меня не покидают. Взгляды, бросаемые доктором, бережные касания, едва уловимая улыбка на его губах... Я мягко встряхиваю голову, отгоняя ненужные мысли. Когда Вардес заканчивает осмотр, несколько раз спросив о том, где болит, он отходит.