— Не выдумал, все правильно.
— Ну вот, а в остальном просто такое ощущение, что вроде неплохо тебя знаю.
— Ну значит было что запомнить, — немного улыбнулась она, наклоняя голову в бок.
— Наверняка, — улыбнулся я в ответ.
— Но память же вернется?
— Да… доктор говорит, что… может, в течение месяца я восстановлю память.
— Месяц? Долго…
— Могло быть и хуже…
— За месяц я успею восстановить в твоей памяти все, что ты забыл, прежде чем ты сам вспомнишь.
— Там так много восстанавливать?
— Достаточно, — кокетливо ответила она. — Может, наконец, попробуешь апельсины или я зря их тащила? — я услышал нотки ее любимого нахального тона.
— Ну если ты настаиваешь, — я потянулся за одним из оранжевых фруктов в пакет, вытянул его и начал задумчиво крутить в руках, после чего перевел взгляд на Кристен, — ты знаешь, я вообще не спец чистить их голыми рукам…
— Упс… об этом я не подумала, — виновато скривилась она, прикрывая рот ладонью, — а н-нет… подумала, — радостно произнесла она через мгновение и принялась рыться в своей сумочке.
— У тебя там открывашка для апельсинов?
— Почти, — она еще немного покопалась и вытянула красный раскладной нож, — вот, держи.
— Гм… предусмотрительно, — удивился я, принимая из ее рук сложенный нож, — зачем он тебе?
— Да отец как-то подарил, сказал, что пригодится от маньяков, — усмехнулась она.
— Пригодился? Сейчас, знаешь ли, самое время ходить с такой штукой.
— К счастью, пока нет.
— Ты… только с работы сейчас? Если не ошибаюсь, ты что-то в университете преподаешь?
— Не ошибаешься, испанский язык. Да, как раз после университета решила к тебе заехать, — она уставилась на свой желтый плащ, — и под этим мерзким дождем похоже во что-то измазалась. У тебя тут вода есть?
— Прямо за тобой дверь, — кивнул я.
Кристен поднялась и, пошатываясь из стороны в сторону в попытках оттереть что-то на своем плаще, скрылась за дверью палатной ванны. Я же тем временем посмотрел на ненавистный мною с детства фрукт и, раскрыв нож, принялся снимать с него кожуру. Я успел очистить лишь четвертую часть апельсина, когда звук журчащей в ванне воды прервался коротким визгом Кристен и последовавшим следом глухим ударом.
— Эм… Кристен?! Ты там в порядке? — громко крикнул я.
— Ага, кажется, — из-за двери показалось ее перекосившееся от боли лицо и поджатая левая нога.
— Что случилось?! — обеспокоенно спросил я.
— Кроме того, что я дура — все нормально, — закрыв кран с водой, она кое-как дохромала до кресла и уселась в него, — поскользнулась на этих чертовых каблуках… кажется, ногу подвернула, — согнувшись, обеими руками она начала потирать левую лодыжку.
— Эм… как ты умудрилась?
— Если бы ты ходил на каблуках, то знал бы, как иногда бывает опасно на них передвигаться, а еще этот чертов скользкий пол, — все еще кривясь и потирая ногу, недовольно ответила она, — ужас, как болит, теперь хромать буду.
— Ну я могу позаимствовать тебе свою трость, — не сдерживая улыбку, я продемонстрировал свою металлическую трость с черной ручкой.
— Смешно тебе, — обижено сказала она, не отрываясь от поврежденной ноги, — но тебе она, очевидно, нужнее.
— Ты, в конце концов, в больнице, можно позвать кого-нибудь, если ты и правда так сильно ушибла ногу.
— Ой, не надо, переживу.
— Ну… тогда апельсинку? — я протянул отломленную дольку апельсина, в надежде, что она съест ее вместо меня.
— Давай, — мило и одновременно печально вздохнула она, протягивая руку за долькой.
Кристен съела кусочек апельсина и мне пришлось сделать то же самое, едва сдерживая себя, чтобы не выдать лицом всю свою ненависть к данному фрукту. Следом я отрезал еще одну дольку и протянул Кристен. Она взяла частичку изувеченного мною фрукта и неуверенно уставилась на меня.
— Ты не говорил мне, что твой отец занимает тот же пост, что и мой занимал до пенсии…
— Да? Прости, я не помню, почему не сказал тебе об этом… наверно должен был.
— Ну это я как-нибудь переживу, но я… знаешь ли удивилась, когда он встретил меня тут вчера и представился…
— Мэм, куда вы направляетесь? Я заместитель директора Стиллер и вынужден предупредить вас, что вам здесь не место, — спародировал я серьезный голос своего отца.
— Да… примерно так и было, — засмеялась Кристен, — я аж опешила сначала, когда услышала твою фамилию.