- Пообещай мне, - услышав такое начало, я напрягся, - что, если я заражусь мором Хаоса, ты не допустишь моего перевоплощения, а убьёшь меня, спасая таким образом мою душу.
Я не знал, что и ответить на эту просьбу. У меня появилось неясное предчувствие, что мой друг мне что-то не договаривает. Пристально посмотрев на Наргета, я произнёс:
- Думаешь, ногастый мог тебя заразить? Разве не трёхлапые твари сеют мор?
- Все они из одного пекла вылезли. – печально отозвался полуэльф, - Я не знаю, но полагаю, что есть вероятность моего заражения, возможно, эльфийская кровь в моих жилах, что ранее спасала меня от недугов, на этот раз меня подвела.
- Но ты также наполовину и человек, - возразил я, - значит, заразиться не должен
- И всё же, пообещай мне, - настаивал мой друг, - что, в случае неотвратимости моего перевоплощения в безмозглое чудовище, ты избавишь меня от мук вечных. Обещай.
Мне ничего не оставалось сделать, как, кивнув, согласиться. После же Наргет облегчённо выдохнул и, пожелав доброго сна, укутался в плащ и заснул. Мне же в голову лезли скорбные мысли о том, что быть может, мне предстоит убить моего лучшего друга. Отчаянно борясь с ними, я потратил около часа драгоценного времени привала. Наконец, сон окутал меня тревожной туманной дымкой.
***
Проснулся я, когда уже совсем стемнело. Встав на ноги, я подошёл к спящему Наргету, в свете догорающего костра в глаза мои бросилось нечто странное – из носа полуэльфа текла струйка тёмной крови. От увиденного противный холодок пробежал по моей спине и в глубине моей души, я понял, что болезнь моего друга – не банальное заражение крови, это – мор Хаоса. Неужели, мне придётся сдержать своё слово и лишить жизни верного товарища? Боюсь, я не был к этому готов. Тяжело вздохнув, я принялся будить Наргета, ибо стая была уже готова к дальнейшему пути.
Издав болезненный стон, мой друг пришёл в себя. Зелёные глаза полуэльфа взглянули на меня мутным взором, похоже, он не особо понимал, что вокруг происходит. Присев, Наргет какое-то время тупо смотрел перед собою, потом стёр рукою кровь с лица и задумчиво уставился на свою окровавленную ладонь. Полуэльф хотел было что-то сказать, но приступ тяжёлого кашля не дал ему это сделать. Присев рядом с другом, я положил ему руку на плечо и, подождав, пока он не перестанет кашлять, негромко молвил:
- Немьярду скачут быстро, через сутки мы будем возле Ледяной. Пожалуйста, продержись ещё немного.
Но что Наргет мне ответил:
- Это уже не важно. Мор Хаоса жрецы не исцелят.
- Они ищут лекарство, я знаю. – возразил я. - Может, когда мы приедем, оно у них уже будет. Не сдавайся, друг.
Полуэльф едва заметно кивнул, закашлялся, а после кое как поднялся на ноги и побрёл в сторону двуглавых псов. Я последовал за ним, желая помочь другу взобраться на спину серому зверю. Сам я также уселся на мягкую шерсть лютоволка, вцепившись ему в холку. Наш путь продолжился, сквозь непроглядную темноту ночи, несли нас быстрой рысью двуглавые псы. На этот раз мне не спалось, и я то и дело поглядывал на Наргета, опасаясь, что силы того окончательно иссякнут, и он свалится с немьярду. Но полуэльф, неведомо как, но всё же держался на спине псины, хоть и было заметно сколь нелегко это ему даётся.
***
Прошедшая ночь не отличалась ничем от своей предшественницы, разве что рык и лай немьярду, терзающих, попавшихся нам на пути, врагов, раздавался всё чаще. К этим звукам прибавился ещё один, столь же ужасный – удушливый кашель Наргета. Я слушал его и понимал, что скорее всего мой друг прав – и лекарства от хвори у нас не окажется. Или, может так статься, что раздобыть его мы попросту не успеем. Как же мне быть тогда? Я не хочу, просто не могу, убивать моего единственного друга, лишь ему одному я мог доверять. Хотя, впереди у нас решающая битва с Сапфировой Полночью, и чуялось мне, что живым я оттуда не выйду. А если и выйду, то велика вероятность того, что Наммтар меня добьёт. Коли его самого не пришибёт папаша во время боя. Но сейчас, пока ещё не разразился гром последней сечи, я видел, как разворачивается иная, не менее жестокая битва – битва за жизнь против самой смерти. И сражался в ней мой друг, увы, в одиночку.
Ближе к рассвету, немьярду замедлили свой бег, готовясь к остановке, видимо, выбирая место для стоянки. Но что-то двуглавым псам не нравилось, и они всё бежали и бежали, придирчиво ища, где сделать привал. И в какой-то момент Наргет совершил то, чего я так опасался – он свалился со спины немьярду, то ли уснув, то ли потеряв сознание. Увидев это, я закричал, веля псам остановиться. Когда зверь подо мною замер, как вкопанный, я спрыгнул на землю и побежал к, лежавшему без чувств, полуэльфу.