Время шло, а я всё копал и копал мёрзлую землю отцовским мечом. Этот вид орудия был крайне не удобным, но лопаты у меня не было с собою. Сперва я принялся долбить почву Нэзиром, но его рукоять оказалась на редкость острой и скользкой, а порезаться о меч и сгнить заживо мне совсем не хотелось. Тянулись часы, а работа моя продвигалась крайне медленно. Поначалу немьярду пытались мне помочь, но даже их крепкие острые когти были бессильны против вечной мерзлоты северной пустоши. Да и Наргет ведь был только моим другом, поэтому в последний путь должен был проводить его именно я. И вот, наконец, спустя три часа тяжёлого труда, я счёл, что могила уже достаточно глубока. Ещё пара ударов меча, чтоб выровнять её края и всё, можно было укладывать тело. Я решил обрубить, выступающий на стенке ямы, кусок замёрзшей земли, но, как на зло, Кровавый Рассвет застрял в нём. Чтобы не сломать клинок, который уже и так мне придётся долго точить после такого применения, я схватился рукою за его середину и потянул. Нехотя меч начал медленно выходить из ледяной почвы. Дёрнув изо всех сил, мне удалось высвободить оружие, но клинок полоснул меня до крови по ладони. Чертыхнувшись, я стряхнул алые капли с руки.
- Этого ещё не хватало! - выругнулся я, бросив меч на землю.
Посмотрев на него, я заметил, что на острие клинка багровело не одно пятно крови – тёмная паутина кровоподтёков, оставшаяся после гибели Наргета. Раньше я её не замечал. Сглотнув неприятный ком, я побежал промывать рану. Обеззараживающее снадобье жутко жгло порез, но я терпел. После, перевязав левую руку, я вернулся к погребению товарища.
Обернув тело Наргета плащом Эрлока, я уложил его на, выстеленное ветками, дно ямы. Рядом положил меч полуэльфа и его кинжал. Оставил я также немного еды и вина, конечно же, пару золотых монет. Я не знал погребальных обычаев родных краёв моего друга, поэтому сделал так, как велело моё сердце. Ведь именно его завещал слушать Наргет.
Посмотрев на серый свёрток, что лежал в могиле, я не сдержал слёз. Это всё, что осталось от моего друга. Жизнь больше не будет для меня прежней. Голыми руками я сгребал промёрзшую землю и бросал холодные комья в яму, засыпая мёртвое тело полуэльфа. Я содрал в кровь себе пальцы, обломал под корень три ногтя, но, как одержимый продолжал свою скорбную работу. Спустя час я рухнул без сил возле свежей могилы, наконец, завершив погребение.
- Прости меня, Нар. – едва слышно вымолвил я. – Я никудышный король и друг, раз не смог уберечь тебя.
Всё для меня потеряло смысл в тот момент, я мог бы лежать там, посреди степей, хоть целую вечность, но подошедший ко мне немьярду в кожаном ошейнике своим видом дал мне понять, что наш привал и так непростительно затянулся. Нехотя поднявшись на ноги, я положил руку на камень, что стал подобием надгробия и тихо молвил:
- Прощай, друг мой. Я клянусь, что никогда тебя не забуду. И отомщу за тебя. Надеюсь, ты уже вместе со своей семьёй. Желаю вам счастья в предвечном Свете.
Собрав вещи, я залез на спину к немьярду и бросил прощальный взгляд на место упокоения моего товарища. Сердце моё обливалось кровью, от скорби душа моя рвалась на части. Так не должно было быть, не должно. Что же я натворил? Хотя, не мог же я позволить Наргету превратиться в обезумевшее чудовище. Лучше уж смерть тела, чем смерть души. Немьярду, взяв разгон, стрелою помчался вперёд, унося меня от места, где покоился, убитый мною Наргет.
***
Я провёл в пути вплоть до глубокой ночи. Уже в непроглядной темноте немьярду решили сделать остановку. Обессиленный, я слез со спины двуглавого пса и, не разводя костра, наспех поев, лёг спать. Голова моя гудела от усталости и тех жутких событий, что произошли за минувший день. Содранные руки также болели, рана на ладони пульсирующее дёргала, мешая заснуть. Всё же сон, тем не менее одержал верх и вскоре я утонул в водах небытия.
Разбудил меня всё тот же Варг, тыкнув носом одной из своих голов мне в лицо. Раскрыв глаза, я увидел, что светает, значит я проспал не менее пяти часов. Но чувствовал я себя всё ещё прескверно: приступы мигрени ввинчивались мне в голову, подобно шипам, вызывая противное жужжание в ушах. Моя вечная спутница с недавнего времени – головная боль – вернулась ко мне. Поборов желание отмахнуться от Варга и продолжить сон, я поднялся и стал собираться в путь.