Селиния, милая Лин, которая так часто смотрела не него своими поразительными изумрудными глазами с такой любовью и преданностью, а в последнее время с какой-то тоскою и немым вопросом, словно бы хотела сказать о чём-то, но не решалась. И, если ему суждено было взять кого-то в жёны, прожить с кем-то всю жизнь, то только с Лин. Теперь он понимал, о каком чувстве, с которым невозможно совладать, говорил отец, тогда в саду, перед своей смертью. И если, это тот же Рок, ну и пусть. Хотя, вряд ли Лин подарит ему сына, как и кто-либо другой - такова цена хождения в мир мёртвых. Но сама жизнь рядом с этой зеленоглазой девушкой была для него в радость. Лишь Лин была достойна стать его королевой. Жаль, что он так и не сказал ей об этом. А теперь ему оставалось лишь гадать, какая участь её постигла. Только бы не та, что досталась его матери.
Наммтар закрыл сапфировые глаза и позволил своему духу воспарить над, распростёртым на кровати, телом. Мысли увлекли его в Андэгар, где занятая врагами Адрианова Крепость в спешке готовилась к осаде. Он увидел снующий туда-сюда, подобно муравьям, эльфийских солдат, заметил понуро слоняющихся по дворцу его придворных. После Наммтар узрел Селинию, сидевшую на постели в его спальне, судорожно сжимающую его рубашку и со слезами на глазах умоляющую мужчину со светлыми волосами, стоявшего рядом, не трогать её... Боль пронзила сердце короля, с ужасом он раскрыл глаза. Видение исчезло, словно страшный сон, но оставило кровоточащую рану в его душе.
Боль бушевала в душе его, а боль порождает ярость. Ярость же становиться ненавистью, а ненависть пожирает всё вокруг. Сапфировые глаза его вспыхнули неумолимой злобой. Нет! Он больше не повторит своей ошибки! Он не станет отсиживаться здесь, гадая, что же будет дальше, пустив всё на самотёк, как тогда в юности. Он не позволит этим захватчикам навредить Лин или Ольвину, или кому-либо из жителей Андэгара, которые в него верят. В него, в своего короля. Он уничтожит всех этих пришлых тварей и, коли понадобиться, с косою в руках пройдёт по их родному миру, вырезая всех на своём пути, не щадя ни кого. Он сделал свой выбор, и пусть он будет стоить ему хоть жизни, хоть души - не важно, он не останется в Эрейвинге, а вступит в бой. И пусть сбывается пророчество, лишь бы вырвать Лин из лап этих мразей. Пускай он войдёт в историю как кровожадный тиран, истребивший тысячи эльфов - ему было уже всё равно. Как странно: на пороге гибели, он обрёл смысл жизни.
***
На войне, как на войне - каждый сражается тем оружием, которым владеет в совершенстве. Наммтар понимал, что вряд ли сможет победить армию захватчиков, засевшую в неприступном замке, силою меча. Поэтому он выбрал другое оружие, то, которым владел лучше всего - чёрную магию.
Молодой король шёл по тёмному коридору нижнего этажа замка, в сопровождении двух воинов, путь его лежал к многочисленным тюремным камерам. Ранее, при правлении отца Наммтара, Морайриста, эти тесные комнатушки всегда были до отказа забиты теми несчастными, коим не повезло чем-то прогневить короля и попасть сюда. Практически всегда, оказавшиеся здесь обратно уже не возвращались. Ныне же большая часть камер пустовала. Лишь ветер и тощие крысы были их обитателями теперь. Конечно, всё же, здесь присутствовали заключённые даже сейчас. И пусть, в отличии от отца, Наммтар тираном не был (по крайней мере, себя он таковым не считал), но и допускать вседозволенность своих подданных он не собирался. По многим провинностям он смягчил наказание, в большинстве которых предусматривалась смертная казнь, заменив её каторжными работами, считая, что живые преступники ещё могут быть полезны. Благодаря этим указам молодого короля Север получил столь необходимую ему рабочую силу. А страна была избавлена от разбойников.
Это зловещее место, впрочем, как и всю Волчью Пасть, молодой король передал под управление капитану лейб-гвардии Эрейвинга, Роарку, шедшему сейчас подле него. Роарк был ниже ростом, чем Наммтар. Облачён он был в, отполированные до зеркального блеска, светлые латы, отражающие свет факелов. Массивная фибула скрепляла, ниспадающий с его плеч, длинный тёмно-синий плащ с, вышитым на нём гербом Эрейвинга. Роарк имел не типичную для жителей севера внешность – у него была смуглая кожа, большие выразительные карие глаза и тёмные, правда, уже тронутые сединою, волосы, собранные в длинный волнистый хвост. Носить длинные волосы в Эрейвинге могли лишь люди благородного происхождения и посвящённые в рыцари. Простолюдины же стриглись коротко.