- Нар! Послушай, по-моему, я знаю, где корона! Пошли!
Глава 13. Havet Hinsides Havet
Посвящается: Hr. Nortt
Безысходность и отчаяние, тоска и печаль, боль и непреодолимое гнетущее чувство бесконечной усталости – порою это ощущает душа после смерти. Ведь далеко не всегда она приносит быстрое освобождение от мук. Смерть - это весьма медленный процесс, начинающийся задолго до последнего вздоха и продолжающийся и после того, как навечно замрёт сердце, и жизнь покинет остывшее тело.
Сперва холодный мрак скорби и невыносимого страдания от невозможности вернуться к теплу и свету, от осознания того, что жизнь завершена, утеряна безвозвратно. Но потом приходит понимание, что всё же нужно идти дальше, оставив былое позади, отпустить всё то, к чему был так сильно привязан. Идти дальше, сквозь серую стену дождя, которая есть ничто иное, как слёзы неба, смывающие с души всю тьму, возвращая ей первозданный облик. Вскоре дождь превращается в густую пелену тумана, сквозь которую раскатистым эхом звучит шум прибоя. Пройдя через белую мглу, оказываешься на берегу бескрайнего моря, чьи сизые волны вдали сливаются со свинцовыми небесами. Море, за которым простирается ещё одно море с лазурного цвета водой.
На, утопающем в зыбкой мгле, берегу холодного серого моря стояли две высокие фигуры с длинными белыми, как струи тумана, волосами. Ветер развевал их серебристые одежды, их лица выражали безмятежное спокойствие, а глаза были устремлены на колышущуюся водную гладь, где видели они каждый всю свою прожитую жизнь, от момента рождения и до самой смерти. Не упуская ни малейшей детали, вереница событий текла перед ними рекою. Этими двумя фигурами были сыновья Советника Лирэна, Алирий и Антарий.
Закрыв глаза навечно в далёком Эрейвинге, они очутились здесь, в месте, которого ни сыскать на карте ни одного из миров, но куда ведут все дороги. Это была граница, которую всем нам суждено однажды пересечь. А кому-то ни раз и ни два. Ведь жизнь – это река, а река рано или поздно всё равно впадает в море.
Завершив изучать свои жизни, два брата оторвали глаза от сизых волн и устремили их к горизонту. Они неотрывно смотрели вдаль, туда, где колышущиеся волны соединялись со свинцовыми тучами, и где едва брезжилась заря нового дня. Рассветный луч коснулся горизонта и вспыхнул ярким пламенем, оставляя за собою сверкающую золотистую дорожку, идущую по водной глади, вдаль, за бескрайнее море.
- И вот мы здесь, а это означает, что глемты были правы, брат. – негромко обратился Алирий к Антарию. – Море, оно существует. Значит, есть и тот Предвечный Край, о котором они пели.
- Похоже на то. – отозвался Антарий. – И я вижу к нему дорогу по морской глади. Вот только не знаю, смогу ли я по ней пройти.
Порывы ветра унесли прочь крики чаек и эхо стонов потерянных душ. Сквозь шум прибоя стала проступать музыка, сперва едва уловимая, потом всё громче и громче, пока стенания духов и плеск воды не слились с нею воедино, став частью этой всепоглощающей печальной мелодии.
- Так странно… эта музыка, она словно бы зовёт, словно бы манит меня туда. – промолвил Алирий.
- Но она такая печальная! - сокрушался его младший брат, - Словно бы вся тоска и боль всех миров соединились в ней. Что же нас ждёт впереди, если сейчас нас встречает такая грустная мелодия?
- Это погребальная песня, она оплакивает наши оборванные жизни, брат. – ответил ему Алирий. – Она повествует о том, что мы сделали и чего нам уже не суждено добиться.
Антарий обернулся назад. Сквозь пелену тумана он увидел образы своих друзей, что находились сейчас в Землях Смерти и продолжали вести неравный бой с врагом.
- Возможно, нам стоит вернуться? Я знаю, мы можем сейчас это сделать, ещё не поздно повернуть назад. Мы могли бы им помочь: я вижу всё так ясно в этот момент, и знаю где находится то, за чем они пришли.
Алирий печально посмотрел на мир живых.
- Разве это теперь имеет значение? И если мы вернёмся, то останемся там навсегда, как призраки и будем вечно петь в ночи, проклиная всё живое. Оставь их, брат, они и сами найдут то, что им так нужно. Я знаю, они победят, в итоге. Но это, уже не наша с тобою война. Всё в прошлом. А нам пора идти дальше.
- Жаль лишь, что наши тела так и останутся в тёмной сырой камере на далёкой чужбине. – молвил Антарий. – Я бы хотел, чтобы меня похоронили на нашей с тобою родине, в Вирм-эн-Морнме, городе среди туманов, рядом с мамой… Хотя, теперь это, наверное, уже и не важно.
Братья отвернулись от тумана и устремили свой взор на золотую дорожку, идущую по морским волнам.