Но все они канули в Лету, лишь ожившим видением из моего сна сейчас передо мною стояла Меранкия, всё такая же прекрасная, как рассвет ранней холодной весны и своенравная, как северное море. «И смерти чёрные крыла не заслонят мне очи. Какой Она тогда была, я не забуду, Отче». Нет, не забуду. Ни нашу любовь, ни время, проведённое вместе, ни её преданность – когда она не отказалась от меня даже после моего публичного унижения Адрианом, столь желавшим её расположения. Трудности и невзгоды лишь сплотили нас тогда. Как не забуду я и наших четверых сыновей – первенца Дарлока, тихоню Кэмлока и маленьких близнецов Ивирия с Анэрием. Теперь я знаю, что с ними со всеми, в итоге, стало. И это причиняло мне невыносимую боль от осознания того, что исправить я уже ничего не смогу. Лишь негасимая надежда грела моё сердце мыслью о том, что я их вновь увижу когда-нибудь.
Вспомнил я и первую войну с миром Смерти, когда в, открытый Адрианом, Портал устремились вражьи орды, ведомые демоном Невистаром. И зверства их были несравнимо ужаснее того зла, что несут воины Наммтара. Несли. В памяти моей ожил момент, когда, стоя на коленях перед плачущей женою, я поклялся ей, что обязательно вернусь с войны, что никогда её не брошу, и разлука наша будет лишь временной. Просто я был обязан уйти на битву с приспешниками демона тогда, дабы защитить её саму с сыновьями и нашу страну. Ведь я правил ею тогда, как правлю сейчас. Но в тот раз вернуться домой мне было не суждено – я сгинул в гиблых болотах.
Я помнил слёзы Меранкии, когда ей сообщили о смерти моей, и это разрывало мне сердце на части, хоть я был уже мёртв, но присутствовал там и всё видел, отчаянно желал утешить её, но не в силах был пробить стену безмолвия, что отделяет мир живых от мира усопших. Лишь едва уловимым ветром я мог прикоснуться к ней тогда, в последний, как я думал, раз.
Сбросив оковы оцепенения, я подошёл к Меранкии, которую теперь называли Нирмалой и опустился на колени возле неё.
- Я вернулся… - тихо промолвил я, не зная как она отнесётся к такому поступку.
Присев рядом со мною, девушка обняла меня и также негромко сказала:
- Я всегда знала, что ты не оставишь меня. Но мне никто не верил, не понимал меня…
Я вернул Меч Змея и корону Анорла. Ирэл вскоре закроет Портал. И теперь я обрёл самого себя и своё прошлое.
Глава 2. Чёрной ярости знамение
Прошло три дня с того момента, как я, Наргет и Лернат вернулись вместе с короной Анорла в Страну Туманов. Мы с Ирэлом закрыли Портал. Более нам можно было не беспокоиться о внезапном появлении незваных гостей. Но остановить всё учащающиеся грозы и землетрясения, от которых уже начали погибать мирные жители, как нашей страны, так и долины Кэрлот, это не помогло. Мы разобрались с одним лихом, но впустили в наш мир другое, не менее разрушительное.
По всему северу несколько раз в день земля содрогалась от жутких глубинных толчков, покрывалась широкими бездонными трещинами, в которые проваливались дома и дороги, и взрывалась зловонными гейзерами. И помимо этого с неба то и дело лил дурно пахнущий дождь, вперемешку с синей слизью.
К тому же, мне доложили, что на население, близ Океана, ночами совершаются нападения. Причём, кто это делает оставалось загадкой – одни очевидцы утверждали, что видели каких-то жутких клыкастых тварей, передвигающихся с неимоверной скоростью. Другие же свидетели рассказывали, что злодеяния совершали сами жители этих деревень, впавшие в состояние безумия. Очередная загадка.
И чтобы её разгадать, мне нужно было самому отправиться к Кандэ-Вирму на разведку, ибо всё указывало на то, что именно там засела та неведомая тёмная сила, губящая наш мир. Со мною лететь вызвались Ирэл, Наргет, уже вставший на ноги к тому времени (медицина жрецов сумеречных эльфов воистину творит чудеса) и, конечно же, Лернат – куда же без него.
***
Настало ранее пасмурное утро дня нашего отбытия. Холод пришёл в Страну Туманов, он был не такой нестерпимый, как лютые морозы Эрейвинга, но, тем не менее, пробирал стужей душу и тело до костей. Серое небо над нашими головами, по обыкновению, было затянуто низкими сизыми тучами, готовыми в любой момент разразиться мелким дождём вперемешку с мокрым снегом. С середины ночи начал дуть сильный пронизывающий холодный ветер. Но, несмотря на все капризы погоды, наш полёт мы откладывать не собирались. Время было слишком ценно для нас, и медлить мы не имели права.
На смену недалёкому Мороку, моему предыдущему крылатому ящеру, я взял Вингеда – практически точную копию погибшего Амариуса, лишь цвет его был немного светлее. Я стоял неподалёку от моего нового питомца, погружённый в мрачные раздумья, и краем глаза смотрел на то, как ящер тщательно чистит свои огромные перепончатые крылья, оттенка графита, готовясь к полёту.