- Я не поверила Нирмале, решила, что она всё выдумывает, старается таким неординарным способом избежать брака с Эверигом. – продолжила Мариэнь. – И это, к сожалению, её чуть не сгубило. Но когда я увидела Вас во Дворце, я поняла, что внучка моя была права.
- Возможно, Вам тяжело понять, но тем не менее, это – правда. – устало промолвил я, не особо желая объяснять бабушке Нирмалы причуды Памяти и основы Бытия. – Мы с Нирмалой когда-то уже приходили в этот мир и были вместе. Поэтому, мне стоит попросить у Вас руки Вашей внучки. Хотя, ничто нас уже не сможет разлучить.
- Сама Судьба соединяет вас вновь и вновь, кто я такая, чтобы вставать у неё на пути? - улыбнулась Мариэнь и с лёгким поклоном направилась к выходу, наконец-то оставив меня одного.
Проводив её долгим взглядом, я молча сел возле окна и отсутствующим взором уставился на, начавшийся на улице, дурно пахнущий дождь. Его зловонная жижа собиралась в лужи и текла по каменным переулкам мутными потоками, унося с собою сорванные листья и гнилые ветки. Отправиться дальше на север мы планировали ещё до восхода первого из солнц, поэтому я лёг спать.
***
После того, как ещё до зари мы покинули Вирм-эн-Морнм, провожаемые Мариэнь и её слугами, я предложил своим спутникам посетить одну из деревушек, что пострадали от нападения таинственных существ, дабы своими глазами увидеть последствия той страшной трагедии, произошедшей там.
Пролетая над, уже запорошенными снегами, бескрайними степями, нам то и дело попадались растерзанные трупы животных, убитых с неимоверной жестокостью. Причём это были не только безобидные косули или дикие овцы, а также кровожадные немьярду, которых не очень легко умертвить. Тела их были растерзаны и обескровлены, внутренности выедены, с головы до ног несчастных зверей покрывала зловонная синяя слизь, окутывавшая их, словно кокон.
Впечатлённый увиденным, я не знал к чему готовиться, рисуя в воображении своём только мрачные картины. Но все мои, даже самые жуткие фантазии, превзошла суровая реальность. Ещё на подлёте к деревушке, Вингед стал нервничать и кусать поводья, меня же обуяла необъяснимая тревога, хотя ни запаха дыма или гари в воздухе не было, но я чётко знал, что в поселении, куда мы направляемся, не обнаружиться ни одной живой души. Равно как и мёртвых там не было тоже. Деревня пустовала, следов погромов или поджогов не было. Обойдя несколько жилищ, мы убедились в том, что все вещи лежали аккуратно на своих местах, следовательно, спешки и погони не было. Складывалось такое впечатление, что все жители просто взяли и ушли прочь, ведомые какой-то таинственной силой.
Чтобы понять, куда всё-таки исчезли обитатели этого поселения, я отправил своего крылатого ящера по их следу. Втянув воздух возле земли, Вингед уверенно фыркнул и поспешил прочь из деревушки в сторону близлежащего скудного леса, состоявшего из очень старых, по большей части, уже мёртвых почерневших деревьев.
Ещё до того, как мы ступили под сень этого древнего леса, Лернат обнаружил первый труп. Им был молодой парень, лежавший лицом в увядшей траве. Босые ноги его были сбиты в кровь, очевидно, он убегал от кого-то, или чего-то, что таилось в глубине этого леса. Но попытка молодого эльфа провалилась – из спины его торчал огромный топор. Такой, каким рубят деревья. Этим же орудием были нанесены и многочисленные раны на теле покойника. Беглого осмотра трупа мне хватило, чтобы понять – его убил не тот, кто растерзал, увиденных нами ранее, животных, скорее это был другой Анэру, хоть и действовал он со звериной жестокостью и хладнокровием.
Мы пошли дальше, обнажив оружие. И вскоре Ирэл обратил наше внимание на глубокие царапины на стволах деревьев, оставленные чьими-то острыми длинными когтями. Далее мы обнаружили жутко смердящую обглоданную эльфийскую руку, судя по всему, выблеванную неведомым зверем и измазанную синей слизью. Продвигаясь вглубь леса, я вдруг осознал, что вокруг царит абсолютная тишина, зловещая и удручающая. Не слышны были ни птицы, ни звери, даже ветер не шелестел в сухих ветвях деревьев. Наши шаги в опалой листве и хруст сломанных палочек под ногами далеко разлетались предательским эхом. И словно бы, ожившие тени, смотрели на нас из чащи леса неясные твари, ждущие пока мы подойдём к ним поближе.
Вскоре мы наткнулись на ещё один труп. Он был насажен на ветку дерева, торчавшую из его груди острым кровавым штырём. Кожа и скальп с покойника были содраны, не возможно было даже сказать, какого именно пола был Анэру при жизни, так как лоскуты его мышц рваными полосками развевались на ветру, частично выгрызенные из тела. Глаза жертвы отсутствовали, похоже, их выдавили или выели, живот вспорот, внутренности валялись тут же, под деревом. А ещё труп был измазан всё той же смердящей синей слизью.