***
Уже под покровом темноты вновь достигли мы «Города посреди туманов», или же Вирм-эн-Морнма. К этому времени Лернату стало совсем плохо: из его носа, глаз и ушей текла вязкая чёрная маслянистая жидкость, похожая на кровь, но не эльфа или человека, а той твари, что заразила его. Стонать наш умирающий друг уже перестал, он полулежал молча, привязанный к седлу, и еле дышал. Я уже не был столь уверен, как раньше, в том, что он переживёт этот полёт до Остэвейга. Возможно, в столицу мы доставим лишь хладный труп Лерната или обезумевшее чудовище, в которое он может превратится. Но даже в таком состоянии он сможет помочь приорам Ирэла понять, как же нам победить эту страшную заразу, расползающуюся, словно пожар, по нашей стране.
Тащить в дом к Мариэнь смертельно больного и, возможно, заразного Анэру я не хотел, поэтому велел Ирэлу, не теряя времени, лететь с ним дальше, в Остэвейг, строго-настрого запретив ему убивать бедолагу по пути, решив до конца следовать, выбранному мною, плану. По прибытии в столицу они сразу же должны были приступить к изучению хвори, сразившей нашего товарища. Я же, сопровождаемый Наргетом, спешился неподалёку от особняка матери Лирэна. Полуэльф остался возле наших крылатых рептилий, с которыми он по-прежнему не очень хорошо ладил, а сам же я отправился в отчий дом Алирия, Антария и Нирмалы. Моей милой Нирмалы.
Дома я Мариэнь не застал – слуга сообщил мне, что госпожа его отправилась на прогулку к древнему озеру, расположенному посреди леса, неподалёку. Лакей проводил меня до стройного ряда густых тернистых деревьев и объяснил, как пройти дальше, наотрез отказавшись следовать к озеру вместе со мною, заявив, что место то, дескать, недоброе. Идя, в указанном слугою, направлении, я размышлял по пути, с трудом пробираясь сквозь густой лес, что же могло понадобиться благородной даме, какой являлась Мариэнь, в столь мрачном месте? А окружала меня и впрямь жутковатая картина – недавно прошедший ливень из тухлой жижи, прибил вечный и вездесущий в этом крае туман, обнажив корявые чёрные ветви мокрых деревьев, поросших бледным мхом, цепкими когтистыми пальцами норовящихся ухватить за одежду, сбить с узкой извилистой тропы, пролегающих меж них, в самую чащу. Лес этот полнился странными шорохами, тихим шелестом и граянием ворон, зоркими глазами следившими за мною с высоты, словно бы чего-то ожидая.
Перед тем, как отправить меня бродить одного по старому лесу в поисках его госпожи, лакей в живописных подробностях описал мне легенды, витавшие вокруг «проклятого озера». Водоём сей носил имя Амот и находился в самом сердце дебрей. Древнее, как само время, озеро возникло здесь ещё задолго до того, как Анорл ступил в Эльтамиру. Легенды гласят, что давным-давно в это место упал с небес гигантский огненный камень, и при столкновении с землёй он оставил глубокую воронку, края которой были усыпаны неизвестным блестящим минералом, что принёс с собою небесный гость. Спустя века воды отступающего на север ледника заполнили эту яму, сделав её прекрасным озером, и если бы не густой туман, вечно клубящийся по его берегам, сквозь кристально чистую гладь водоёма можно было бы узреть миллиарды искрящихся камней, сияющим своим собственным неземным светом.
Казалось бы, что это столь заманчивое и притягательное место должно было бы уже давно собрать возле себя всех охотников за сокровищами, но местные жители как огня боялись этого необычного водоёма и не допускали к нему чужаков. Впрочем, была ещё одна причина, по которой желающих посетить Амот сыскивалось не много – дело в том, что таинственные воды древнего озера обладали жуткой силой, сводившей с ума тех, кто смотрел на них, заманивая в пучину вод, безжалостно топя несчастных. Так что наряду с дивными самоцветами, горящими подобно звёздам в вышине, дно и стены озера были усыпаны ещё и костями утопленников. Поговаривали, что гиблые чары этого водоёма – дело рук того самого демона, пришедшего с небес, да так и оставшегося обитать под недвижной толщей вод. Лишь немногим удавалось совладать с тёмной магией Амота и живыми уйти оттуда прочь, унеся с собою величайшие знания прошлого и будущего, ибо в том озере отражалось само время. Этими редкими счастливцами были жрецы Лингера и старейшие из Анэру. Видимо, поэтому Мариэнь и решилась пойти в это проклятое место, что сокрыто в самой чаще старого леса. Только, что же она желала увидеть в магической глади Амота? Что за вопрос её мучил?