***
Сгущались сумерки, когда Наммтар пересёк вновь пылающий нестерпимым жаром ров, окружающий Твердыню Вечной Ночи. Хоть Фиамус, поддерживающий ранее пламя в этой бездне, навечно ушёл из подлунного мира, но молодой король магией своею снова заставил огонь гореть также ярко, как и прежде. Сделал он это, когда чернейшей тенью покинул недавно свой родовой замок, отправившись крушить вражью армию.
Взмыленный конь молодого короля обессиленный упал наземь, как только его всадник спешился, и тут же испустил дух. Почуяв запах смерти, две гончие Ада моментально набросились на тушу павшего скакуна, через мгновение оставив от неё лишь обглоданные кровавые кости. Не обернувшись на это зрелище дьявольской трапезы, Наммтар безмолвно вошёл под своды Волчьей Пасти, направившись прямиком в подземелья, по пути велев собрать советников и приближённых в тронном зале.
Оказавшись под высокими потолками базальтовых катакомб, молодой король вошёл в зал, где не так давно вершил древний ритуал. На чёрном полу ещё остались хитросплетения кровавых рун, начертанные им, а, ранее вонзённый в фундамент замка, меч Хорнорн теперь валялся на земле, присыпанный тёмным пеплом. Наммтар поднял длинный клинок, аккуратно стряхнув с его лезвия пыль, тонкими бледными пальцами проведя по холодному металлу. С тех самых пор, как он вернулся в мир живых после смертельного удара, нанесённого ему королём сумеречных эльфов, Наммтар опасался за судьбу меча Хаоса, боясь, что неудачный ритуал мог ослабить или вовсе его разрушить. Сомнения молодого короля усилились после побега Морайриста из Колодца Погибели и его попытки завладеть Хорнорном вновь.
Древний клинок, оказавшись в руке хозяина, тихо зазвенел и начал испускать слабый голубой свет, холодный, словно лёд. Улыбнувшись своей бесценной реликвии, Наммтар пошёл прочь, дабы забрать ещё одну немаловажную вещь – доспехи отца, твёрдо решив более не расставаться ни с тем, ни с другим. Спустя час после своего прибытия, молодой король, облачённый в чёрные матовые латы и с клинком Преисподней у пояса, вошёл в тронный зал, где его уже ждали придворные. Поднявшись по ступенькам к престолу, Наммтар сел в массивное каменное кресло, холодной аскетичностью столь контрастировавшее с южным своим сородичем, украшавшим чертоги Крепости Адриана.
- Итак, - Наммтар с высоты престола обвёл присутствовавших в зале людей испепеляющим взором сапфировых очей. – мой отец покинул свою темницу и побывал здесь, убив при этом столь верного мне капитана лейб-гвардии Роарка.
- Да-да, Милорд, - затряс седой бородою дряхлый старик, облачённый в белую мантию лекаря. – Но мы сражались, как могли и изгнали супостата.
«Вечно этот болтливый старый пень присваивает себе чужие заслуги» - подумал Наммтар. Молодой король не очень-то жаловал пожилого знахаря, чей длинный язык без костей нередко приносил ему множество проблем. Единственное, что пока ещё заставляло правителя не спешить с казнью старика – был его колоссальный опыт во врачевании.
- Ясно, - отмахнулся от него молодой король. Устремив свой взор на, стоявшего возле лекаря, воина в отполированных до блеска доспехах и синем плаще, Наммтар спросил:
- Где тело Роарка? Я хочу воздать ему по заслугам.
- Мой король, мы погребли его со всеми полагающимися ему почестями. – недоумённо ответил гвардеец.
Видя, как чернеют от ярости глаза его короля, солдат робко добавил:
- Мы предали земле также и тела пленных эльфов, что убили друг друга.
Гончие Ада, сидевшие у ног Наммтара, почуяв его гнев, оскалили острые клыки, капая слюною на холодный каменный пол.
- Скажи мне, о Амерт, - вопросил молодой король, испепеляя воина в отполированных до блеска доспехах ненавидящим взглядом. – как же в твою пустую голову взбрела столь дурная мысль? Разве я не указал тебе в ответном письме, что прах Роарка трогать не стоит?
Уловив мысленный сигнал к атаке, одна из жутких псин стремительно бросилась на гвардейца и, повалив наземь, сомкнула острые челюсти на его шее.
- Но ведь традиции велят так поступать, мой король! Не гоже покойному лежать без погребения! - встрял лекарь. Но ринувшаяся в его сторону вторая гончая быстро отбила у него желание болтать.