Идя по унылому, однообразному и, казалось бы, бесконечному коридору, я из последних сил боролся со сном, боясь, что всё же проиграю этот бой и рухну спать прямо на пыльном полу. Но вскоре произошло то, что заставило меня широко раскрыть мои слипающиеся глаза.
Уткнувшись носом в очередной тупик, я развернулся, чтобы покинуть его, но передо мною возникло неожиданное препятствие. На моём пути, бесшумно спрыгнув с потолка, появился Лернат, вернее то, чем он стал. Из густого мрака коридора на меня злобно смотрел чёрными, словно обсидиан, глазами монстр, с бледной зеленоватой кожей, покрытой гнойниками, сутулый, с вывернутыми ногами и кривыми руками. Голову его и впрямь венчали белёсые длинные иголки, носа не было – лишь тёмная впадина в центре лица, искажённого звериным оскалом острых клыков. Из пасти чудовища текла струйка синей вязкой слизи. Хвост его, ко всему прочему, имел длинный кинжалообразный шип, который он угрожающе занёс в воздух.
«Вот чёрт!» - вырвалось невольно у меня при виде столь давно искомого мною Лерната. Но найдя его, я, почему-то, совершенно не обрадовался своей находке. Я начал медленно пятиться назад, совсем позабыв, что там тупик. Но вскоре мне об этом напомнила холодная шершавая стена, в которую я упёрся спиною. Отступать было некуда. Взглянув в чёрные, наполненные яростью безжалостные глаза монстра, заполонившего собою весь коридор, я осознал, что у меня большие проблемы, и быть может, вскоре я всё-таки усну, но уже навечно.
Лернат неотвратимо приближался ко мне, буровя ненавидящим взором, занеся смертоносный хвост, оскалив ядовитые зубы. Пока я судорожно соображал, как же от него удрать, выставив вперёд Нэзир, направленный твари в грудь, монстр совершил прыжок. В полёте когтистой клешнёю своей он выбил меч из моих рук. Меня самого же мощным ударом впечатал в стену.
На мгновение тьма окутала меня, всё закружилось и померкло перед моими глазами, но цепляясь из последних сил за ускользающее сознание, я умудрился как-то подняться на ноги. Выпавший из моих рук светильник, каким-то чудом пережил падение и не погас, освещая неяркими лучами узкий коридор и, отброшенный к стене, Нэзир. Опешивший от своего же собственного прыжка, Лернат в оцепенении тряс игольчатой головою. По-всему, он ещё не до конца адаптировался к своему новому телу.
Не теряя ни секунды, я стремительно бросился к своему клинку, попутно грубо отпихнув монстра в сторону. Теперь уже он был загнан в тупик. Но вскоре Лернат опомнился и вновь приготовился к нападению. Подавив острое желание заорать и убежать, я стоял на месте, выжидая пока тварь прыгнет. Через миг монстр был уже в полёте, но я не дал ему вновь спикировать мне на голову, кубарем бросившись прочь от него. Приземлившись на твёрдый пол, а не на меня, Лернат злобно зашкрябал когтями, нее понимая, как же я его перехитрил.
Мгновения его замешательства мне хватило, чтобы подскочить к нему и с силой вогнать меч монстру в грудину, со спины. Тело монстра оказалось прочнее, чем я думал – я едва не потерял равновесие, пронзая его хребет. Издав дикий визг, доселе не отличавшийся шумом, Лернат неистово забил лапами и хвостом. Понимая, что, бьющаяся в агонии, гадина может запросто чем-нибудь меня зацепить, я поспешил отойти от неё подальше, но тут мощный удар в левый висок повалил меня на пол. Искры промелькнули у меня перед глазами. «Похоже, это был хвост». –мелькнуло у меня в голове. Ещё немного я прополз, цепляясь пальцами за шероховатые плитки пола, прежде чем темнота окончательно поглотила меня.
Глава 8. Бесконечность отчаяния
Оглушённый умирающим Лернатом, я пролежал без сознания несколько часов возле его остывающего трупа, пронзённого Нэзиром, прежде чем стража сумела отыскать меня. Лишь с рассветом нового дня я пришёл в себя, обнаружив на левом виске своём свежезашитый шрам, отдающий глухой болью при каждом движении головы. С этого момента, и без того малоприятное, ношение тяжёлой короны сделалось и вовсе невыносимым. Пробыв без чувств почти двадцать часов и очнувшись в мягких объятиях своей кровати, я так и не почувствовал себя отдохнувшим. Всё тело моё ломило от смертельной схватки с Лернатом, голова же попросту раскалывалась – весь последующий день мой прошёл словно в тумане: всё валилось у меня из рук, за что бы я ни брался.
Жрецы Лингера не особо расстроились от того, что я убил их единственного пациента – перед тем как умереть, он заразил ещё троих: ими оказались те двое, раненных Лернатом, солдат и горничная, на которую он напал, пока я бродил по «чёрным» коридорам. Так что теперь у приоров было широкое поле для их экспериментов. Надеюсь, что хотя бы у этих бедолаг ничего лишнего не вырастет. Какое счастье, что Лернат не успел заразить и меня, иначе участь моя была бы не завидна – или превратиться в полумёртвого безумца, или отрастить хвост под действием лекарств монахов.