День выдался на удивление удачным. Нам удалось добыть четырех кролей и двух фазанов, которые польстились на нехитрую приманку и теперь станут едой сами.
Больше всех радовался Конг Ма. Еще бы! Теперь он сможет выполнить обещание, которое дал сестренке! Да и все остальные выглядели вполне довольными.
Посовещавшись, мы отдали Конг Ма сразу двоих ушастых. Еще два кролика достались мне и Хан Фену, а Ху Фен и Чжэн Фа взяли себе по фазану. Вернувшись в деревню, мы немного поиграли у дома Чжэна в нашу традиционную игру и разошлись.
Когда я подходил к дому, на улицу уже практически опустилась ночь. Наступало самое темное время, когда солнце уже скрылось, а от луны показался только самый краешек.
Мне оставалось пройти около двадцати метров, когда я увидел маму. Она стояла возле входа в дом и нервно теребила подол платья.
Заметив меня, мама отчаянно замахала руками, подавая мне знаки не подходить к дому.
Происходило что-то странное и непонятное. Решение что делать – пришло быстро. Я остановился, и скользнул за куст малины, растущий у дороги.
Тревожно бьётся сердце в груди, и я напрягаю слух. Из дома доносились незнакомые голоса. Они звучали то громче, то совсем тихо.
Внезапно раздался мужской стон, перешедший в сдавленный крик. Мне стало страшно. Мама по-прежнему стояла неподвижно, вжавшись в стену и продолжая нервно комкать ткань подола.
Какого черта там происходит!? Кого ещё принесла к нам нелёгкая? Вопросов масса, и ответить пока некому. Соваться к дому – опасно. Не зря же мама так себя ведет и просит не подходить.
Ладно, пока что сидим и не отсвечиваем.
Голоса раздавались еще около пяти минут. Короткая тишина, резко сменившаяся скрипом открывшейся двери, и из дома вышли два человека.
Один из них что-то сделал, и перед ним загорелся яркий шарик света. Его хватало, чтобы осветить участок земли в несколько метров.
Теперь я мог рассмотреть незнакомцев. Тот, кто зажег волшебный огонек, оказался мужчиной. На нем были дорогие одежды, такие в нашей деревне не носил никто.
Второй была женщина. Ее яркое вульгарное одеяние больше показывало, чем скрывало. Пару секунд они постояли на месте, видимо, привыкая к свету, и заметили все так же замершую у стены маму.
– Эй, ты! – бросил мужчина в сторону мамы, отчего она вздрогнула и опустила голову. – Да, да, это я к тебе обращаюсь!
Это что за хам такой? Захотелось встать и объяснить засранцу как нужно вести себя с дамой. Но это плохая идея, он практик и, видимо, неплохой. Скорее всего выйдет так что объяснять будут мне, ногами. По рёбрам.
– Мы тут закончили, грязь. – Он презрительно сплюнул. – Можешь возвращаться в свой свинарник.
В голове что-то щелкнуло, и забыв о любом здравом смысле, я бросился вперед. Всадить уроду по шарам, а там посмотрим…
Наивно… Миг – и я уже болтался, удерживаемый за шею, и отчаянно сучил ногами.
– О! – воскликнул он, смеясь. – А вот и подсвинок появился!
Он со всей дури швырнул меня в стену дома. Не знаю, почему я не потерял сознание, но вздохнуть нормально я не мог еще, наверное, минуты три. Сил, чтобы подняться, тоже не было.
– Знай свое место, мусор! – зло бросил он.
Ублюдок звонко шлепнул свою попутчицу по заднице, отчего она взвизгнула и расхохоталась, прижавшись грудями к его плечу. Оба неспешно направились в сторону выхода с нашего двора.
– Дорогой, а ты уверен, что стоит оставлять этих пришлых в живых? – проворковала полуголая дама.
– Пфф! – фыркнул он в ответ. – Безногое ничтожество и мелкая дрянь с заблокированным развитием! Они не опасны! Пусть копошатся в этой грязи в попытках заработать себе на еду.
Мерзкая пара уже подошла к воротам, когда ублюдок обернулся и словно ядом плюнул в сторону мамы, которая в этот момент вся в слезах хлопотала вокруг меня.
– Ах да, чуть не забыл! Ты! Грязь! Не забудь отдать моим людям треть всего вашего урожая, как и всегда! – загоготал он, и пара удалилась.
Когда они скрылись из виду, я более или менее пришел в себя и смог с маминой помощью встать.
– Кто этот ублюдок? – сквозь зубы спросил я, вытирая кровь с края губ.
– Это наш староста, сынок, – сквозь слезы сказала мама. – Староста, Хе Су.
– Ясно, – со злостью медленно проговорил я.
Тот самый царек. После истории Линь, его поведение наверняка не было чем-то необычным для этого мира. Я совершил ошибку, дал чувствам взять над собой верх. Непростительно.
Пока я слаб, придётся играть по правилам этого мира. Вот только хватит ли мне сил – стать тем, кто сможет их переписать?
Я обнял маму и принялся как мог её успокаивать. Обнявшись, мы простояли несколько минут.