– Я скажу, скажу…
Я протянул ему карту.
– Отметь точку. Пошлю человека, и если он ничего
не найдёт - пеняй на себя.
Халецкий не соврал - кейс и хабар сталкеров был припрятан в сейфе, вкопанном в землю недалеко от блокпоста. Забрать всё было делом нехитрым.
Валерьян довольно потёр руки и отметил, что торгашу небось уже клиенты задницу поджаривают.
– Вполне возможно, - согласился я и, забрав нетяжёлый кейс отправился к Сидоровичу.
Тот приняв кейс довольно заурчал и скрылся за перегородкой. Оттуда вскоре послышались одобрительные нотки и торговец вернулся за прилавок.
– Вот что, наёмник, свою часть ты выполнил, теперь и я своё слово держу. Группа Стрелка, как мне сообщили, ищет на Свалке кое-какие детали у диггеров, что обретаются у недостроенного склада. Народ это мутный, да и логово бандюг там рядом, в здании железнодорожного депо. Так что будь осторожен. Как и обещал - с оплатой не заржавеет. Держи. Также вот файл-всё что нарыли по Стрелку.
И протянул флешку и пачку старых Советских сотенных.
– Что ещё можете сказать по моему делу?
– Свалка место "грязное", и народ там постоянно тёмными делишками занимается. Но могу предложить кой чего из новинок, чтобы не засветиться как новогодняя ёлка (усмехаясь). Так как ты свою часть выполнил, предоставляю тебе постоянную скидку.
Я поблагодарил Сидоровича и вышел. Долгие разговоры разводить было нечего. Следовало разжиться кое чем из оборудования, получить более подробную информацию о местности у вольняг Валерьяна. Тот встретил меня чуть ли не с объятиями, как друга дорогого. Похоже, они сумели договориться с командованием особого района и обменяли Халецкого с незадачливыми спасателями на нейтралитет вояк. Что само по себе было отличным результатом.
– Мне бы у вас кой чем разжиться. Желательно информацией по Свалке.
– Сделаем. Тоха, помоги парню.
Тоха оказался опытным следопытом и скупо, но подробно изложил обстановку, кое чего добавив к карте, что-то поправив. Свалку ограждали радиоактивные плеши, ряд "чистых" проходов контролировали уголовники.
– Ты только на "кладбище" не суйся. Там у бандюг нечто вроде концлагеря для несостоятельных должников. Аномалий много, зверья тоже. В основном снорки, слепые псы и псевдособы. После Выброса с Дикой Территории и Военки набегают кабаны. Так, что держи ухо востро. В подземелья не суйся-много всякой непонятной дряни. Да и бюреры там обосновались-стерегись. Хорошо хоть контролёров там нет, не то что на Агропроме.
– Принято. Ну спасибо, Тоха.
Валерьян поджидал меня около баррикады, контролирующей дорогу от бывшей совхозной усадьбы.
– Ну, что помог тебе Тоха?
– Спасибо, помог. Как сфотографировал. Есть ли у вас оружейник, ремонтник? Я заплачу.
– Зайди в левый барак, там у нас мастерские. В чём то поможем, но если ремонт сложный - это либо на сторону, либо к Поддолговым, на Агропром. Прими совет - со Свободовцами не связывайся, народ они мутный, доверять никак нельзя.
– Учту.
В мастерских механик придирчиво осмотрел мой лёгкий бронежилет.
– Слабоват он для нашей местности. ПМа ещё выдержит, а вот что то более серьёзное продырявит его сразу.
– Ну это то я и сам знаю. Бронепластины бы поставить, да и пару слоёв кевлара положить меж ними не помешает, чтобы пластины не стучали.
– Пять сотен и заходи через часа полтора.
Я вышел на воздух. У стены стоял Тоха и недоверчиво смотрел на небо. Я окликнул его.
– Чего высмотрел?
– Не нравится мне - облака кучей к ЧАЭС собираются. По ходу, часа через три Выброс начнётся. Уж больно плечо ломает.
Выброс несколько сдвигал мои планы. Я рассчитывал дотемна оказаться у здания заброшенного блокпоста - там можно было отсидеться либо в подвале, либо в одном из ДОТов. А с утра выдвигаться на Свалку.
Выброс начался чуть позже, когда одев вновь обретённый бронежилет я спустился вместе с вольнягами в подвал. Даже тут, под полуметром глины и железа ощущалась бушующая аномальная энергия. Я сидел, и борясь с мигренью и тошнотой, занимался тем, что под неярким светом аккумуляторных ламп рассматривал содержимое своих карманов. Рука наткнулась на брелок. Я вынул его - тот был ощутимо горячим, будто его кто-то нагревал. От прикосновения пальцами по телу пошло какое-то облегчение и тошнота спала, а голова начала проясняться и боль в висках сощла на нет. Так, так, любопытно… "Талисман" значит… Я отстегнул цепочку с подарком покойной матери - маленьким образком Дмитрия Солунского и повесив "Талисман" на шею, вновь застегнул комбез. Почему то вспомнилась Маша, её выразительные зелёные глаза, улыбка. Я не заметил, как задремал…