Затем все вместе мы порталом отправились в комнату Натель. Сразу к Виледе перемещаться поостереглись. Пока я освобождала Ви от лишней одежды и укладывала в кровать, Кай переправил Эйрела в Голубую башню. После, воссоздав фантом настоящей Виледы, мы бытовой магией подогнали приготовленное для бала платье. Выдержанное в огненно-красных цветах, оно соответствовало новому статусу будущей принцессы, подчеркивая и особенный цвет волос, и необыкновенную белизну кожи. Добившись того, что наряд стал идеальным, наложила поверх еще одну иллюзию. Теперь дымчато-черное великолепие с добавлением фиолетовых и красных тонов соответствовало родовым цветам Шатейянов.
Удовлетворившись полученным результатом, спрятали платье в шкаф. Не мешкая, Кальмин открыл для меня портал в Черную башню, а сам, сославшись на неотложную кучу дел, отправился прямиком в Доррию.
Очутившись в гостиной, с хмурым видом посмотрела на царивший беспорядок. Первым делом собрала грязные чашки. Смахнула крошки со стола. Остатки печенья и конфеты убрала в скрытый в стене буфет.
Дожидаясь меня, Эйрел и Ви чаевничали. Невольно улыбнулась. Хорошая из них пара получится. Красивая.
Решив перед сном принять душ, направилась в ванную. Но, едва ступив на порог спальни, застыла. На кровати, вольготно развалившись, меня дожидался Транер. И ни его расслабленная поза, ни снисходительная усмешка не могли обмануть кажущееся спокойствие демона. По яростному взгляду, в котором пылали искры, по отбивающему ритмичную дробь хвосту без труда определила: тер Шатейян в ярости.
— П-привет.
Как давно он здесь дожидается? Что ему известно?
— Ну, здравствуй, маленькая эрите. Или Алианна. Как тебе больше нравится?
Воздушным потоком меня швырнуло вперед, прямо на демона. Но вместо мужского тела, упала на кровать. Транер навалился сверху, придавливая собой, и заведя руки за голову, защелкнул на каждом запястье по браслету. Внутри все похолодело: я догадывалась, для чего они нужны.
— Транер! — пискнула, когда меня рывком перевернули, — что ты делаешь? Я…
Замигавший камень связи, который демон вырвал из уха, превратился в горстку обломков. Я еле сдержала стон, схватившись за разорванную мочку.
— Не надейся на своего родственничка, — прошипел мужчина, — все порталы извне заблокированы. Никто не пройдет в академию и не выйдет без моего ведома.
Новость о том, что Транер прознал про Кальмина, выбила почву из-под ног.
Что еще ему известно? А главное откуда?
— Знаешь, я просто восхищен, как ловко вампир провернул такое у меня под носом, — с ненавистью сказал ректор, — я все ломал голову, почему он не может найти какую-то танцовщицу? Насторожило то, что большинство доррийцев отказывались искать беглянку. Все оказалось так просто.
Ошеломленная разоблачением, я внутренне тряслась от страха:
Что демон сделает с Каем? А с Эйрелом? Знает ли, что на месте Виледы была я? Если да, что будет с подругой? Ничего не стоит провести ритуал принятия в род повторно.
— Я не специально. Первый раз вышел случайно. А потом… боялась признаться. Все зашло так далеко, — лепетала оправдания, понимая, что Транер не верит ни единому слову. Тут и артефакта не нужно. Боги! Что еще он знает? — Когда ты понял?
— О! Если бы одна певчая птичка вчера не напела, то немного позже и сам пришел к такому выводу. Странно, не думаешь, что подарки, — демон кровожадно оскалился, — отправляемые Алианне, попадали на территорию академии? А сработавший вчера межмировой портал? Дхарг знает, на какой мир он был настроен.
— Что с Лани? — похолодела я, мгновенно догадавшись, о ком говорит демон.
Куда попал Ник? — внутри все сжалось от тревожного предчувствия, — может, потому Кай не смог найти парня, что его нет на Альвадисе?
— Жива. Не совсем здорова, конечно, но выступать сможет. Через месяц, наверное. Если целители постараются. Зато сразу стало понятно, как девчонка со слабеньким даром смогла обойти ловушки в моем замке, обчистить сокровищницу, устроить побег наложницам, да еще спрятаться так, что никто найти не может.
— Ты чудовище!
— Нет, маленькая эрите, я демон.
— Сволочь ты, бесчувственная! Ско…
Рыкнув, Транер заткнул мне рот поцелуем. Я мычала, извивалась, молотя кулаками по мужской груди, но бесполезно. Клыки царапали губы, подчиняя и сминая всякое сопротивление.