Он стеснительно улыбнулся. Непроницаемость разрушалась мыслями о собственном творчестве – и это умиляло. Ответил:
– Сага нормально. Я дописал линию фабулы коротенько, чтобы не переключаться постоянно с описаний на развитие. А то динамика терялась.
– И сколько страниц сейчас готово?
– Вычитанных уже сотню раз – триста. Вся первая книга. Со второй посложнее: ты её ещё сырой читал, заметки на полях писал, помнишь?
– Само собой.
– Я всё учёл, но потом нашёл ворох новых сомнительных мест. В общем, процентов семьдесят готово. Ещё пару раз перечитать бы, да всё времени нет. И новое урывками пишу.
– А сколько из нового готово?
– Завтра по плану предпоследнюю главу начну. Но она может оказаться и последней, тут сложно предугадать. Думаешь иногда, что время для раскрытия героев у тебя ещё есть, а тут – бац! – и на ум приходит абсолютно иная концовка, ещё лучше прежней. И должна она именно в этом месте стоять. И приходится жертвовать героями.
– А разве ты не сначала сочиняешь замысел, а потом его описываешь?..
– Да это же гипотетическая ситуация, Серёг. Но конкретный пример вот – битва под мостом в конце первой части. Знаешь, кто там изначально, по моей первой задумке, помог бы героям? Дракон верховного чародея.
– Да это же банальнейший бог из машины, Сень.
– Вот и меня это смутило. Пришла в голову новая идея – связать всё с залежами горючего газа. Дескать, главный герой упал со стрелой в боку и стал родную землю нюхать. А там-то газ. Во-о-от. Ну, как, исходной идее подошло?
– Думаю, да. Газ как-то правдоподобнее дракона.
– Да и вещь эта незначительная. Главное же – расстановка сил на битве. Причины, которые к ней привели, и всё такое. Это и был мой исходный замысел. А изменил я, по сути, только детали его воплощения.
Мы поговорили о романе ещё немного. Подробности описывать смысла нет, всё равно, кто бы это ни читал – лучше пусть поищет саму книгу через годик на прилавках книжных магазинов. Максимум через два. Когда Арсений рассказал, как хочет закончить сюжет, я лишь подивился силе его художественной мысли. Такого финала в фэнтези я ещё не видел. Оценил это так:
– Скромно и со вкусом. А то эти большие битвы в конце каждой истории тоже стали клише.
– Вот и я так думаю. Эпичный эпик ещё во «Властелине Колец» был уместным и свежим, а сейчас все эти войны между расами –банальщина. Местные маленькие конфликты – это пожалуйста, это хорошо, и писать это приятно. Но вот громадные баталии…
– А ты позаботился, чтобы не только я и твои поверенные прочитали книгу? Не хочется, чтобы такой огромный труд похоронили в столе.
– Месяца три назад я в пару московских издательств отправил заявку. У них там рассмотрение до полугода в каждом. Поток поступающей к ним графомании тебе и так известен. Пока доберутся до моего скромного опуса, вечность пройдёт. Так что я храню терпение. Не знаю, получится ли. Если нет, закончу учиться и пойду туда редактором. И уже изнутри пропихну свою книгу.
– Всё ты продумал. Думаешь, это твоё призвание? Я-то знаю, что да, но ты об этом что думаешь?
– Понимаешь… Я чувствую, что без этого пока ещё хобби я буду неполноценным. Я не называю это призванием, потому что никто меня никуда не призывал. Призвание даётся свыше, понимаешь? Вот ты считаешь свои картины призванием?
– Да. Но не делом, которым буду зарабатывать.
– Вот! Я сейчас на том же этапе. Я творю не ради денег. Но, согласись, приятно получить за многолетний труд соразмерную плату?
– А во сколько ты оцениваешь свой труд? Тоже большой вопрос. Я вот картины иногда дешевле себестоимости продавал – просто из-за того, что они вышли хуже, чем могли бы. Но разницу замечу или я, или тоже художник, или очень чуткий человек. А есть картины, которые я бы ни за что и никому не отдал. Как тот озёрный пейзаж на даче.
– Хорошая работа, да. А я пока не знаю, что можно назвать соразмерной оплатой писательства. Пятьдесят тысяч? Копейки. Если брать первый том, то на него ушло больше двух лет ежедневной работы. Часов по пять в день. Сотни – тоже мало. А миллион фиг получишь за дебютную книгу, пусть и хочется очень.
– Но миллион – это соразмерно?
Арсений тяжело вздохнул, думая, как бы объяснить получше. Я понял, что разговор предстоит долгий.
– Деньги – это, конечно, хорошо. Но важнее в дебюте иное. Важнее – возможность. Шанс выбраться из обыденности, в которой я погрязну, если книгу не примет издательство. Мне нужна такая сумма, чтобы я был уверен, что при усердной работе, работе на совесть не останусь в старости без куска хлеба. А писать модную литературу и надеяться, что мода проживёт достаточно, чтоб всю жизнь тебя кормить, – глупо. Тебе только один раз повезёт – ну, и останешься потом временщиком, всеми забытым и никому не нужным, когда мода пройдёт. Я перечитал немало текстов, где у авторов были все задатки написать хорошую большую книгу, а они ударились в банальщину для широких масс. Продаётся такое сейчас хорошо – тиражи огромные. Но пройдёт год, пройдёт два – и все поймут, что король-то голый. И выгонят его, голого, на мороз.