– Вот и отлично. Давай сюда!
Лёгкая дрожь в руках пыталась остановить меня, но я пересилил её и не пролил ни капли. Даша смотрела внимательно и обеспокоенно. Штирлиц отвесил бы мне пощёчину за плохие шпионские навыки. Так себя выдавать, когда это запрещено! Видимо, нужна жестокая война и суровая машина репрессий позади, чтоб сохранять хладнокровие на таком задании.
Я протянул Даше кубок. Целый. Она сказала:
– Ну, вот теперь и можно попробовать, что там твой друг подобрал. Какое-то оно мутное… так и должно быть?
– Сорта разные бывают, – я пожал плечами, но внутренне напрягся. – Если вкус не понравится, можно не пить.
– Да я вкус алкоголя в принципе не люблю. Сколько раз давали попробовать – всё гадость.
– Может, это вино станет приятным исключением?
– Посмотрим. За нашу встречу и за прекрасную картину!
– За нас!
Кубки звякнули, соприкоснувшись железом. Даша резко выдохнула в сторону, будто собираясь опрокинуть рюмку водки.
– Ну, до дна! – и стала жадно пить вино.
Я чуть не поперхнулся, когда увидел движущееся от глотков горло, по которому утекла уже половина кубка. Схватив Дашу за руку, я отнял кубок, чудом не пролив вино на форму.
– Ты чего? – сказала она, покашливая. – Я чуть не подавилась…
– Кто же так вино пьёт? Его нужно потихоньку, помаленьку. Залпом только водку.
– Может, ты и прав. Сколько в нём градусов? Такое ощущение, что оно уже подействовало. И вкус такой странный. Медицинский. И горькое какое-то.
Снотворное начинало действовать. Толчёным таблеткам не нужно перевариваться, и благодаря алкоголю, быстро всасывающемуся в кровь, эффект становился заметен. Осталась в кубке ровно половина. Распределилось ли снотворное равномерно? Понятия не имею.
Даша помолчала пару секунд. Потом сказала:
– Что-то мне нехорошо…
– Может, полежишь?
– Может, и полежу. Но куда я полежу?
– Пойдём на диван в коморку. Идти-то можешь?
– Мне нельзя покидать поста. Должностная инструкция. Постели на полу.
– Ещё чего придумала. Пойдём.
– Нельзя.
Я пытался взять её под плечо – бесполезно. Сопротивлялась. Махнув рукой, усадил за стол. Императрица позировала много часов за ним, а теперь использует его в качестве кровати. Ничего страшного, королевское величество переживёт. Так думал я тогда…
На стул она села уже спящей. Сложила перед собой руки, как бы в подушку. В каморку я, всё-таки, сходил – за подушкой обыкновенной. Приподнял голову Даши и, повернув в сторону стены, положил. Чтобы она ненароком не увидела, как я копаюсь в сейфе.
Никогда прежде в жизни я не обыскивал людей. Даже когда мама просила меня найти что-нибудь в кармане куртки или в сумке – я нёс куртку или сумку. Всегда мне этот обыск казался неправильным. А сейчас мне пришлось одежду прямо на человеке обшаривать. Переступив через себя, как и несколько раз до этого, я осмотрел нагрудные карманы. Нашёл там только ключи от дома. Боковые? Фантики и распечатанную упаковку прокладок. А внутренние?.. Нашёлся один слева, под сердцем. Маленький. Под размер ключа.
С трудом вытащив ключ, я немного обрадовался. Ну, вот злоключения мои и окончены. Я поднялся на ноги. Краем глаза заметил, что у Даши покраснела шея, но не придал тому значения. Воротник натёр, наверное, – так подумал я. К сожалению, мне было не до заботы о ближнем. Ближнего предстояло подставить.
Сейф я не запирал. Потянул за дверцу – она открылась. Оба кейса, как и в прошлый раз, я положил на верхушку сейфа. Сначала ввёл комбинацию – что-то щёлкнуло внутри. Всунул ключ, провернул. Кейс открылся.
Что я испытывал, глядя на народную волю, выраженную в бланковом эквиваленте? Сожаление. Мне было жаль, что я подменяю эту волю проплаченной прихотью кандидата, который не смог бы получить власть законно. Жгла совесть. Смотря на аккуратно сложенную стопку синеватой бумаги, я думал, не остановиться ли здесь и сейчас. Пока не поздно. Даша спит и ничего не видит. Но последствия… Возможно, её тоже найдут. Точно найдут. И сочтут одной из причин моей неудачи. Она же была там, дежурила? Выходит, не поспособствовала этой работе. А кто не друг, тот автоматически враг. Нет, нужно довести дело до конца.
Я взял мусорное ведро из-под стола и вытряхнул в него содержимое кейса. Открыв принесённый, вытащил по очереди папки – одну за другой. Вынув новые бюллетени, удивился: совсем немного, но цвета на бланках различались. Как и обещал посланник Бойцова.
Закончив, я достал телефон и сделал фотографии. Компромат на меня и доказательство выполненной работы. А ведь Бойцов мог бы меня заложить. Благо, лица я не показал. Оставалось только сжечь бюллетени. И эту нервотрёпку можно было заканчивать. Наконец-то.