«Неужели я тоже через это прошёл? – подумал он, уже ступив на тропинку к заднему двору вуза. – Носился без разбора по гаражам, как те дети? Щипал одноклассниц за всё выпирающее? Пил и лизался на скамейках? Что-то из этого точно было, но мы же хотя бы прятались. Всегда всё делали скрытно. Если бегать по гаражам и воровать яблоки, то обязательно с самым толстым на шухере. Если щипать одноклассниц, то втихомолку, под партой на громком уроке. Или в актовом зале на скучном вечере. А последнее… Мы же даже из дома сбегали ближе к одиннадцати, чтобы провернуть всё то, чем они занимаются сейчас!»
Так Сергей обнаружил, что думает, как его старший двоюродный брат. Тот осуждал любой шаг младшего, отличный от своего поведения. «Времена меняются, скрепы расшатываются, – мысленно пытался всё объяснить Сергей. – Вон, в девятнадцатом веке и связь до свадьбы осуждалась, а сейчас – привычное дело. Может, нужно быть помягче? Авось, станут нормальными, когда отправятся в институт?»
И, думая обо всём этом, Сергей дошёл до института. Если что-то и могло не измениться за год, так это вид потрёпанного пятиэтажного корпуса, стоящего буквой «П» с главным входом посередине. Сергей вышел сбоку, туда, где возле урны стояли четверо парней. Когда они разом все вместе выдыхали дым, он поднимался вверх будто облаком. «Кто бы мог подумать, – размышлял Сергей, – что кузница туч находится здесь».
Неожиданно знакомым прозвучал голос:
– Ну, мужики, последний экзамен в семестре. Уже не исправишь ничего.
– Да хоть бы и первый, – ответил второй, тоже знакомый. – У нас будто есть время на переподготовку? Нас и так жахали с часу дня.
– И не поспоришь.
Все затянулись и задумчиво пустили очередное облачко дыма вверх – как овечку пуха в небесное стадо. Сергей, оставшийся пока что незамеченным, пытался разглядеть компанию сквозь кусты. Первым, кто говорил, был хороший товарищ из его группы, Санька. Они часто списывали друг у друга, но по разным предметам. Вторым – стабильный троечник Арсений, изредка получавший стипендию. Он списывал и у Саньки, и у Сергея, взамен отдавая долю из карманных денег. Во время завалов и экзаменов доля увеличивалась до ста процентов. Оставшиеся двое – это парни из другой группы, которых Сергей видел на общих лекциях. Вспомнить их имён он не смог.
– Эй, мужики! – крикнул Сергей, выходя из кустов.
И «мужики» быстро затушили наполовину выкуренные сигареты, бросили их в урну и повернулись на голос. Облегчённо вздохнули двое смутных знакомых, а Санька и Арсений посмотрели с притворным гневом, на самом-то деле радуясь.
– Ну и как это называется? – спросил Арсений, скрестив руки на груди.
– По-моему, это называется нарушением закона о курении в общественных местах, – ответил Сергей, подойдя ближе.
Безымянная пара прыснула в кулак. Только Санька встал, подыгрывая Арсению, в такую же позу.
– А я бы назвал это обломом заслуженного перекура, – высказался он.
– Это с какой стороны посмотреть, – Сергей принял правила игры и тоже состроил самое серьёзное лицо, какое только мог. Парни из другой группы смотрели, посмеиваясь, – ведь друзья будто съели пуд соли в одиночку, проглотив вприкуску ещё и швабру – для осанки.
Арсений и Санька выдерживали напряженный и суровый взгляд Сергея стоически, но понимали, что не выиграют. Улыбки, выдаваемые за грозный оскал, уже играли на лицах, переходили из одного уголка губ в другой, тогда как Сергей не изменился. Первым не выдержал Арсений: он расхохотался в голос и даже согнулся пополам, держась ладонями за коленки. К нему присоединился и Санька, за ним – смутные знакомцы, и только когда все уже смеялись чуть ли не до слёз, победивший Сергей.
С красным лицом и влажными глазами Арсений, разогнувшись, протянул Сергею руку. Тот её принял, крепко сжал и несильно потряс.
– А ты набрался силёнок, – заметил студент.
– В армии делать-то больше и нечего.
Санька утёр скользнувшую по щеке слезинку и тоже пожал протянутую руку.
– Давно тебя было не видать, Серый, – сказал он. – Рад тебя видеть.
– Взаимно.
Сергей смотрел на старых знакомых, с которыми бок о бок провёл два с половиной года, и радовался неизменности их лиц и привычек. Разве что голос Саньки стал грубее из-за сигарет, а Арсений отрастил на месте постоянной щетины завидную бороду. Нужно было придумать, о чём бы таком им рассказать, пока друзья молча улыбались.
– Ну, мужики, мы пойдём тогда, – нарушил молчание парень из другой группы. – У вас тут встреча бывших выпускников, мы мешать не будем.