Глава 2. Дела любовные
1
Первая неделя на «гражданке» прошла спокойно. Даже скучно, если не считать попойки. Сергей не слишком любил выпивать – даже осуждал покачивающиеся тела, бродящие по улицам, в которых не видел ничего человеческого. Вот только спустя год армии, где старшие чины так напивались, что по ночам строили сонных солдат целыми казармами, Сергей и сам захотел приложиться к бутылке. Но акция была разовая, приуроченная к возвращению домой, и повториться могла только с друзьями из института, если те его ещё не забыли.
Удивляло, что за год в большом мире всё изменилось, а в глухой сибирской глубинке осталось прежним. Пока миллиардеры запускали в космос многоразовые ракеты, пока отечественные военные хвастались невиданной мощности оружием за восьмизначные суммы, здесь же второй год не могли достроить дорогу между районами. Их разделяло всего двадцать километров, и к отъезду Сергея была готова где-то треть. За год случился ошеломительный прогресс – ровно половина стала пригодной для езды на чём-то кроме внедорожника. Правда, пока строили новую часть дороги, та, готовая, почти пришла в негодность. Там появились дыры, пролегла мелкая колея и разделительные полосы стёрлись вместе с верхним слоем покрытия. И транспорт там передвигался будто не по асфальту, а по снегу позднего ноября.
А с большого рекламного баннера на обочине улыбалось оплывшее жиром лицо депутата – претендента на должность мэра. Через месяц – выборы. Лозунг с высоты гласил: «Сделаем Западную столицу области лучше, чем главную!». Так мордатый давил на национальное самосознание людей, всегда недоумевавших, почему самый крупный город в области – не столица. Так чувствовал нерв и бил в него. Было только одно значительное «но».
– Ну и рожа бандитская… – пробубнил Сергей под нос, оценивая щит из окна автобуса. – По ней же видно, что в девяностые этот по людям стрелял. Оскал такой людоедский…
И отвернулся, продолжив читать новости за последний год. Контраст между тем, что ему рассказывали, и тем, что он видел своими глазами, вызвал горькую усмешку. Но скоро это надоело – ведь приносило только тяжкое чувство стыда за отечество. Сергей, чтобы скоротать время в пробке, достал из рюкзака блокнот и зарисовал хоть что-то, что у родины получилось хорошим – пейзаж за окном.
Сейчас машины стояли на мосту через мелкую речку. Она текла неправдоподобно прямо, извивалась только изредка, как бы для приличия. Серебристые спокойные воды отражали белый шар солнца, поднявшийся уже довольно высоко, чтобы слепить водителей и пассажиров. Берега обступал березняк, переходящий через пару километров в ельник. И ещё совсем рядом с водой редким строем тянулись ивы, чуть ли не окунались в неё своими упругими ветвями, и на ней появлялась лёгкая пенка, как от плевка.
В воздухе плавно кружилась пара ястребов, и из открытой форточки доносился их пронзительный крик. Сергей увидел, как один из них молниеносно бросился вниз и выхватил из реки блестящее серебро рыбы, скорее всего, уклейки. Она наверняка в недоумении раскрывала рот, выпучив большие, в полголовы глаза. Ястреб торжественно прокричал, но тут же пожалел об этом: на него налетел сородич. От неожиданности когти выронили перепуганную уклейку, и та, упав обратно в воду, поплыла дальше по течению. Зрелище захватывало дух, хотя многие детали Сергей и дорисовал в голове.
«Ишь ты, какой, – подумал он, набрасывая пейзаж за окном в свой блокнот, – и сам не ест, и другим не даёт».
Автобус спустя десять минут, наконец, тронулся с места, но ехал не быстрее ленивого велосипедиста. Сергей успел «сфотографировать» в память всё увиденное, и, поглядывая на удаляющееся место битвы за рыбину, стал по памяти рисовать. Ловко нанося штрихи карандашом, он радовался, что навыки не притупились за год. Ведь он только изредка он практиковался на жёнах и подружках высших чинов, прознавших о его способностях. «Н-да, кроме советской акварели в части ничего и не было, – думал Сергей, лёгким нажимом карандаша выводя тень под ястребиным крылом. - А вот куплю краски и холст – напишу всё в цвете», – решил он.
2
До ремонта дорога занимала не больше пятнадцати минут – об этом не преминули сказать выходящие из автобуса вместе с Сергеем старушки. Приехали к торговому центру, где по самым демократичным ценам продавались нужные ему краски. Домашние запасы испортились за год вынужденного отсутствия дома: мать разрешила брату взять спрятанные на шкафу краски, а тот не удосужился их закрыть должным образом. И почти вся палитра засохла. Когда Сергей высказал, во сколько обошлась эта шалость, лицо матери побледнело – названная сумма была сопоставима с её месячной зарплатой. Сергей не позавидовал потом ушам наказанного брата.
Художественный магазинчик находился на отшибе. Из этого района ездили только в центр города и туда, откуда приехал Сергей. Район, как задумывалось, должен был построиться первым, но то ли у области кончилось финансирование, то ли инициативу попросту сочли слишком сложной, но теперь добираться сюда приходилось долго, по просёлочным дорогам.
Видимо, за эту отчуждённость и достались району лучшие внутренние дороги, крупнейший гипермаркет и много маленьких торговых точек с товаром, которого даже в центре нет. В одну из таких и шёл Сергей.