3
Блокнот почти наполовину заполнился словами, когда сигнал будильника спугнул порыв. Сергей нашёл на полке толстую записную книжку и взял с собой, чтоб осталось всё-таки хоть немного страниц, свободных от материи слова – там, где прежде поселялись только рисунки. Если вдохновение сегодня больше не придёт, можно будет просто переписать всё набело: кляксы и зачёркивания так густо усеяли текст, что вышел скорее черновик черновика.
Собрав сумку, Сергей вышел из дома. Пока бежал на работу, мысленно сочинял всё новые и новые строчки, интересные выражения, словосочетания – пришлось записывать их в телефон. Казалось удивительным, что писатели, которых такой поток мыслей увлекает каждый день, не сошли ещё от этого с ума.
У входа в школу скучающий Андрей листал пятый том полного собрания сочинений Конана Дойла. Шерлок уже успел и умереть, воскреснуть, и пошёл бы на второй круг, если бы не Сергей, прервавший чтение друга. Подумалось: и другие работники читали только детективные романы. Конечно, разного качества и разных годов написания. Андрей-то любил больше классику: ценил первопроходцев жанра. А другие дежурные на входе жадно зачитывались ширпотребом «Зарубежного детектива», да в таком количестве, что школьные архивы не успевали пополняться новинками. Приходилось брать одно и то же, невольно косясь на пусть и непривычного, но скучного Достоевского (ведь у него же всё ясно: студент убил в себе человека – и никакой загадки!..)
– Явился, – и Андрей захлопнул книгу в изношенной обложке, видно, почти что заученную наизусть.
– Не запылился, – продолжил Сергей. – Добрый вечер, Зинаида Павловна. Вы идите, а Андрей все тонкости сам расскажет.
– Да какие тут тонкости, – ответила дежурная, убирая в сумку спицы и вязание. – Выборщики сидят в кабинете немецкого и какие-то бумажки заполняют. Днём лепили стрелки и в столовой урны ставили.
– Именно это я ему и покажу, – сказал Андрей. – В журнале расписаться не забудьте.
И вскоре коридорные двери с легким грохотом захлопнулись, выпроводив сменщицу. Сергей для верности закрыл их на щеколду: мало ли, кто захочет зайти.
– Правильно делаешь, – похвалил Андрей. – А то при прошлом стороже в тамбур бомжи спать залезли. Такая вонь стояла, что занятия на день отменили. А сторож под угрозой увольнения всё тут мыл.
– Справился хоть?
– С трудом. Бомжи по полной тут оторвались, хоть окна не повыбивали. Я ещё понимаю коричневые подтёки на батареях, стенах, на полу, но потолок-то им что сделал?!
Сергей удивлённо приподнял брови.
– До чего же может дойти человек в своём падении, – задумчиво произнёс он. – И что, сторож и на потолок полез?
– Ага. Всё вытер, вымыл, побелил. За свой счёт, естественно. И срочно. Меры вышли щадящие, но справедливые: вина твоя – ты исправь и довольно.
– Это был тот директорский племянник? – уточнил Сергей.
– Именно. Он вообще относился к школе как к точке сбора. С друзьями тут загуливал, девушек водил, спал с ними на директорском диване.
– А мне, значит, клоповое общежитие пихнули, на которое ни одна не ляжет, – покачал головой Сергей. – Это несправедливо.
– Я чего остался тебя ждать-то. Предложеньеце есть.
Сергей было нахмурился, но на лице Андрея не отобразилось обыкновенное желание выпить по рюмочке, угрожающее печени и почкам. Оставалось только заподозрить что-то неладное.
– Ставь сумку и бери ключик от мастерской – там от старого директора кое-что осталось.
– Заинтриговал, – ответил Сергей и, покопавшись в стойке с ключами, достал нужный. – Ну, веди.
Мучительный творческий припадок, мысленный поток строчек к тому времени уже иссяк – будто и забылось о самом их существовании.