7
С тяжёлым сердцем Сергей покидал родные просторы. Андрей писал, что как минимум неделю придётся работать больше обычного, – приказы начальства не обсуждаются. И виной тому были выборы, начинающиеся в понедельник. Но пока друзья шли до станции, о работе думалось как-то мельком.
Всё в Сергее созерцало природу вокруг, её покой, её духовную полноту. С ним прощались рано отяжелевшие колосья одичавшей пшеницы, склоняясь в понимающем кивке, а берёзы, качая ветвями, махали вослед. И солнце не портило дороги – скрылось за полупрозрачную вуаль облаков, и в небе виднелся только мутный белый шарик, не опаляющий и не дурманящий. Струны гитары вибрировали как-то особенно грустно – будто продолжали взятую ночью туманную лунную ноту. «Напишу об этом всём Поле, – думал Сергей. – Впрочем, а ей ли в действительности я пишу?»
Но ответить самому себе он не успел – дошли до насыпи, и электричка сразу подоспела. Сергей только понял, что слова теперь стали значить для него больше, чем значили раньше. Сила кисти художника перетекла в силу ручки писателя, и он всё ещё не знал, как к этому относиться. Видимо, высказываться картинными образами за год безделья стало тяжелее. Потому и пришли мысли, потому и облеклись в словесную форму – конкретные, однозначные и точные. Уж они-то доступны всем.