Глава 5. Подавленность
1
Сергей всегда считал «холодный пот», в котором просыпается герой какого-нибудь романа после ужасного видения, исчерпавшим себя штампом. Сам он своих снов не запоминал – ни единого фрагмента. Лишь иногда, наедине с кистью и красками, приходили какие-то странные образы, но со снами он их связывал в последнюю очередь. В горячем поту, остывающем на теле, он просыпался, когда болел. Но капающие со лба уже холодные капли… Какая-то неправдоподобная литературщина!
И только сейчас, дёрнувшись от испуга, Сергей проснулся и ощутил скользящие по коже ледяные струйки. Сон ещё мелькал в глазах, как демонический калейдоскоп: в мельчайших, извращённых деталях. Сидя на краю кровати, Сергей просматривал кадры из кошмара снова и снова. Пот падал на ковёр. Дневное солнце преломлялось в каплях семью цветами.
Сергей не узнавал окружения, не мог назвать себя по имени. Он потерял и чувство времени, и осознание пространства. Пелена непонимания не сходила с разума. Но постепенно он начал отходить от страшного сна. Узналась комната. Его комната, – здесь он жил уже больше двадцати лет. Кто – он? Сергей. Художник. Бывший студент, сторож… и невольный подчинённый будущего мэра. Голова загудела отходящим поездом. И действительно: кто видит такие сны, тот отходит с перрона психического здоровья по железной дороге нервных срывов прямиком к обрыву безумия.
Сергей вспомнил предложение, от которого невозможно отказаться, и сначала понадеялся, что это тоже сон – человек же видит несколько сновидений, пока спит? «Может, я сначала увидел сон с посланником Бойцова, а потом – кошмар?» – подумалось ему. И он отправился в душ, взяв из ящика стола таблетку обезболивающего. «Да точно сон, – твердил себе Сергей. – Чтобы так пугали мелких исполнителей?.. Бред какой-то».
Но в коридоре стоял кейс – у обувной стойки. Всю неделю бы он прождал своего часа. И Сергей уставился на него – как на границу между сном и явью. Выходит, всё было. Выходит, попал – да так попал, что можно пострадать. Уставшая голова немного посвежела за ночь, и её занял третий вариант развития событий – побег. Может, никто бы и не заметил пропажи маленького человека.
Сергей обошёл кейс с опаской. Лишний раз его касаться не хотелось. В ванной запил таблетку, посмотрел в зеркало. Там отразилось бледное лицо с мешками под глазами, а в них – испуганный взгляд загнанного зверя. Растерянность и непонимание, что и как делать дальше.
– Чёртов Гамлет, – пробормотал Сергей, умылся и вышел.
Кейс ждал всё там же, – чудесного исчезновения не случилось. Сергей потащил его в комнату: проверить содержимое, посмотреть на бланки ещё раз, попытаться нащупать скрытую камеру – или бомбу, на случай, если депутат вдруг пожелал бы подорвать свою пешку.
Но ничего особенного не обнаружилось. Те же цветные папки со специально помятыми краями и даже следами ручки вне поля для заполнения. «И крестики все вручную стоят, – подумал Сергей, просматривая очередную стопку. – Запарились основательно. Интересно, много у них времени ушло?»
И, подумав о времени, он понял, что до начала смены оставалось меньше часа. Складывая папки обратно, Сергей выронил откуда-то тоненький конверт. Это оказался аванс в половину обещанной суммы – двадцать пять тысяч красными пятёрками. «Теперь от договора и вовсе не откажешься: дьявол дал задаток».
Положив купюры в тайник к наличным, пришлось собираться на работу. Привычный после пробуждения голод не пришёл. А кошмар стоял перед глазами, как увиденный в детстве ужастик, после которого не спишь всю ночь, боясь появления когтистой руки из-под кровати. Сергей же опасался руки иной – загорелой и чистой, с выведенными татуировками. Эта была страшнее, чем демонические лапы. Самое страшное – всегда реально.