5
Она вышла из душа в одном полотенце. Длины хватало для того, чтобы только прикрыть наготу, но оставить мужской мысли простор – можно дорисовать фантазией сокрытое.
Сначала Света услышала редкое флегматичное мяуканье из комнаты родителей. Но решив, что метровый кот только помешает, не стала выпускать его. Потом в тусклом свете пробивающегося сквозь тучи солнца увидела ещё различимую цепочку следов, ведущую к её комнате. Рядом с ней находилась совершенно такая же, только шедшая в обратную сторону, да и заметить её было уже труднее – подсохла. Света отбросила со лба курчавые пряди, взглянула в коридорное зеркало и, убедившись в своей красоте, пошла в комнату.
Дверь оказалась закрытой. Подумав, что Сергей тоже решил подготовиться, Света не стала резко и неожиданно врываться, даже на правах хозяйки. Непонятно чему подыгрывая, легонько постучалась. Не получив ответа, постучалась громче и настойчивее. Та же тишина.
– Ты что, не дождался меня и уснул? – спросила она, открывая дверь.
К удивлению, в комнате не было никого. Света решила, что Сергей пошёл не сюда, а сразу в кухню, пропуская основную и самую занимательную часть вечера. Но повёрнутый к окну мольберт с портретом говорил обратное: тут успели похозяйничать. Света крадучись подошла к мольберту. Из-за задёрнутых штор сначала не заметно было никаких изменений в картине. В полутьме показалось, что тень падала на нарисованное лицо чересчур густо, полностью его перекрывая. Пришлось внимательнее вглядеться, нахмурив брови.
– Ничего в этой темноте не разобрать, – пробубнила Света себе под нос.
Она подошла к занавескам и отдёрнула ближайшую. Бледный белый луч лениво выявил, кроме мелкой пыли в воздухе, зияющий чёрный овал вместо лица. Света так и застыла на месте, не зная, что ей чувствовать и что делать. Неуверенно протянув руку к зияющему овалу, она понадеялась было прикоснуться к свежей чёрной краске, но её запястье полностью пропало в дыре. Кожи коснулась бахрома ниток.
Света недолго простояла в оцепенении. Быстро вскипел гнев, и она отвела просунутую в холст руку, повалив картину с мольбертом на пол. Заметно позже к упавшим вещам присоединился листочек бумаги. Он лежал перед самой картиной и оставался незамеченным, пока немного не завис в воздухе перед падением. Нагнувшись и уронив полотенце, Света подняла записку. Прежде, чем укрыться, она прочла оставленное размашистым почерком послание. Сергей был лаконичен: «Как жаль, что это не портрет Дориана Грея».
Света смяла бумагу и, ненадолго задумавшись, отбросила комок в дальний угол. Подобрала полотенце и вновь им прикрылась. Сердито топая, принялась искать гостя в других комнатах. Злость, смешанная с надеждой, подгоняла обшарить каждый уголок и не оставляла времени предположить, что Сергей мог давно уже уйти.
В гостиной его не оказалось. На кухне не было и следа присутствия. Света открыла дверь в спальню родителей, следуя отпечаткам ног в коридоре, но внутри был только кот. Он потёрся о лодыжку хозяйки и, махнув пушистым хвостом, лениво ушёл в кухню. В полной тишине Света села на край родительской кровати. Но с кухни раздался хруст корма. В открытое окно в зале подул ветер. И ещё в шумно упала стоящая на ребре испорченная картина. Света почти не добавила никаких больше звуков – лишь изредка захлюпала носом. В одиночестве она предпочитала плакать беззвучно. Завывала лишь на публике, чтобы достигнуть желаемого.
Пока кот ел, а хозяйка плакала на нагретом им месте, Сергей бодрым шагом шёл на остановку и сжимал в кулаке вырезанное с картины лицо. Увидев ручеёк, заканчивающийся в канализационном сливе, довольно ухмыльнулся и отправил кусок холста в плавание, – как в детстве отправлял пенопласт или бумажные кораблики. Нарисованное лицо резво поплыло и спустя пару мгновений скрылось из виду.
– Одной неприятностью меньше, – проговорил Сергей и развернулся к остановке. Как раз подъехал его автобус.