День 3
«Я позволил себе в прошлый раз остановиться на такой лиричной ноте по нескольким причинам. Во-первых, лучшего завершения я придумать не смог – оно родилось спонтанно. Вот одна строчка в ритм, вот вторая, вот третья – уже и с рифмой… Умел бы я писать стихи получше, не как новичок, – каждую главу бы завершал именно так. Сконцентрированной в такой форме художественной мыслью. Отличный, я считаю, получился вывод прошлому дню – лучший из всех, что могли бы быть.
Во-вторых, тогда ничего больше особенного и не произошло. Как допили чай, Даша взяла мои книги и ушла к себе на пост. Я сходил за кейсом и втащил его на верх шкафа в сторожке. Потом скоротал час за оставшимся мне «Фаустом» и, дойдя до шабаша ведьм, с трудом оторвался от чтения и побежал на обход. Вернулся – снова читал, пока от полутьмы не устали глаза. Остальное время решил провести продуктивно – писал сюда, переносил свежие впечатления. И заодно (как тогда и планировал) освободилось бы дневное время – после смены дома я не писал бы дневник, а поехал бы за красками. Но иногда меня отвлекала Даша – мы пили чай, обсуждали финал «Гамлета». Наш вердикт получился таким: цепь убийств может окончиться только смертью каждого участвующего в нём звена.
А уже под утро, часам к шести, я дописал и стихотворение. Слова шли сами, будто лились песней – легко, воздушно, музыкально. Умел бы я играть на чём-нибудь, обязательно положил бы их на музыку. Может, Полю попросить?..
Даша ещё раз напомнила мне утром о вчерашней ссоре с «властью» – и потому я, быстро собрав вещи, ещё быстрее оббежал этажи, отметился на камерах и ушёл через открытый с вечера запасный выход. На прощание мы обнялись – такая близость к прекрасной женщине взбудоражила воображение, после года воздержания-то. Мягкость этих объятий, запах духов и цветочный аромат волос преследовали меня потом весь день. А я и не был против.
Пришёл домой. Тут же, пока не захотелось спать, написал на своей руке напоминания: «1) обзвонить друзей в поисках телохранителя; 2) купить краски». Потом усталость обрушилась на меня селевым потоком, на котором я доплыл до кровати, едва не забыв поставить будильник – на три часа раньше обычного.
В этот раз ничего не помешало уснуть. И проснулся я бодрее вчерашнего – для воскрешения хватило только умыться холодной водой. А запись на руке не пригодилась – я всё равно почти всю её смыл в утреннем душе. Если быть точнее, в дневном – было уже два часа. Но одного только взгляда на трубку домашнего телефона хватило, чтобы вспомнить о грозящей опасности. И сначала я позвонил Андрею. Разговор вышел примерно таким: