– Блин, Серёга, я тебя всего лишь о цели в жизни спросил… Мысли-то у тебя интересные, тоси-боси, но я фамилию твоего Царенко слышал только в школе. Подводи черту, ну ё-моё.
– Я как раз и собирался. Веду к тому, что случилась энтропия великого. Растёт количество достойных авторов, но места на полках книжных, музыкальных магазинов, на выставках уже все заняты другими. И часто эти другие творят не искусство, а отрабатывают повестку. Достойных единицы, хотя, собственно, как и всегда. Но сейчас не стать великим, а человека учат мечтать об этом с детства, понимаешь?
– Понимаю. Он мечтает, а получает босый с солью. Жизнь есть жизнь.
– Знаю, мои слова звучат глупо, но эта мечта до сих пор со мной. Стать тем, чем другие не были. Найти свой голос, возвыситься над бытом. И хочется-то не денег и славы. Мне бы просто зарабатывать не каторжным трудом неуважаемого учителя – и то уже хорошо. Я в истории хочу остаться, понимаешь? Не злодеем, как Гитлер, не спорной личностью, как Сталин. Просто человеком. Который в своём направлении добился статуса мастера, а через двести лет попал в учебники. Сейчас ведь и живых туда включают. Чем я хуже собаки, а?
– Да ничем не хуже. Хвоста только нет и нос сухой.
– Пока я не переоделся, он был влажный.
– Короче, о великом ты, значит, мечтаешь. Ну, похвально, что тут скажешь. А мне просто хотелось бы что-то из себя представлять. Не завхозом работать и хренью маяться, а взяться за настоящее дело, полезное людям…
– Тоже благородно.
– …Но в менты идти – западло. Пацаны не поймут. Да и какая от них польза? Они с каждым годом только доверие теряют, и в ментуру сейчас звонят реже, чем в доставку еды. Врачом быть сложно, много чего запоминать, а потом учить латыни и анатомии ночами. Нахер надо. Труд пожарных и МЧСников меня с самого детства привлекал вот, но там опасно. Хотя и уважаемо, и форма предостерегает от ранений, от огня. Такие люди реально герои.
– Герои. Так ты сдай экзамены вместе со школотой в следующем году и поступай в МЧС. Или как там устроено?
Я на миг представил Андрея в форме пожарного – вышло интересно.
– Да я секу, что ли? Просто привёл пример. Но задумался – а чего бы и нет?
– Только вот им бухать особо нельзя. Кто тебя пустит в пожар детей спасать, когда ты своим дыханием его только усилишь?
– Ха-ха. На работе-то, ясен перец, я пить не буду. А вот во время учёбы, на выходных…
– Слышал, у них и выходных особо-то нет.
– Да и хрен с ними. Давно пора завязывать с зелёным змием. Из-за него который год не могу ремонт на кухне замутить.
Вот такой вот вышел разговор. Передал по памяти, как смог. Какие же мы с Андреем, всё-таки, разные. Возможно, мои амбиции не обоснованы, а его как раз-таки адекватны? Человек претендует на то, чего может достичь любой – при должном усердии. А что нужно, чтобы стать великим? Аршины Толстого? Каторга Достоевского? Если пахать я бы не отказался, то сидеть в колонии в нынешнее время не так элитно. Вряд ли в твоей камере найдётся новый Варлам Шаламов или та творческая и техническая интеллигенция, какая окружала вон хоть Солженицына. В нынешнюю тюрьму попадают действительно отбросы, не считая политических, которых сейчас – единицы на сотни тысяч моральных уродов. Что нужно, чтобы стать сейчас великим?
И дело вовсе не в каторге, думается мне. Не столько в ней, сколько во внутренней травме, ею нанесённой. Искусство с большой буквы чаще всего рождается из страдания, из внутреннего человеческого излома. А излом этот может быть вызван чем угодно. Каторгой, войной, сломанным детством, насилием. Что угодно может стать катализатором. Недаром же многие гении имели серьёзные проблемы с психикой. Вон, Ницше вообще с ума сошёл на пару с Есениным, а ещё со страдавшим от биполярного расстройства Некрасовым. Искусство творят больные люди, сумевшие из своей болезни вынести нечто такое, что недоступно беззаботным и счастливым. Счастье-то не расширяет кругозор, не подстёгивает критически смотреть на мир. Вот из-за этого мне и до тошноты не нравится сегодняшний курс на позитивное мышление. На самом деле, мысли – не материальны, как бы ни утверждало заблуждающееся большинство. Мысли нужно воплощать своими руками. Утверждать материальность мысли означает перекладывать значительную часть ответственности за свои провалы на что-то нематериальное, на что-то в своей голове. Дескать, вот только начни мыслить позитивно – и всё сразу будет хорошо.