- Доброе утро! Разбудил тебя, извини… - заулыбался немного смущенно, комнату будто солнышко озарило.
- Да нет, я сама проснулась… привычка. Привет! – улыбнулась я в ответ.
- Давай в ванную отнесу. А то может, поспишь еще?
- Нет, я с тобой хочу поспеть, поеду за вещами…
- Нет! – Тимур сел рядом, взял за руку и отвел прядь волос с лица. – Ты не поняла меня? Не суйся туда… ты просто не все знаешь.
- Ну что такого? Я лишнего не заберу, только одежду свою и документы… фотографии там, да и книги и тетради по учебе, ноутбук мой. И что я не знаю?
- Я не могу рассказать, не спрашивай даже. Я попробую сам привезти тебе все, а ты здесь будь, отдохни. Давай в ванную, потом позавтракаем и я поеду, – Тимур подхватил меня на руки, я обняла его за шею и посмотрела в глаза. Вдруг так захотелось запустить руки в его густую шевелюру и прикоснуться губами к его губам…
21.
Позже позавтракали яичницей и кофе с бутербродами с колбасой и сыром. Так уютно с ним, не представляю, как я буду без моего Тимоши… Потом он уехал на работу, сказал, что дома будет в начале девятого, как долго…
Заняться было нечем, послонялась по квартире, посмотрела телевизор, полежала. Хотела приготовить что-нибудь к ужину, но в холодильнике было пусто, лишь одинокая морковка соседствовала с не менее одиноким хвостиком колбасы сырого копчения. Еще пара яиц восседала в ячейке на дверце. В морозилке вообще пусто. Чем же Тимур питается? Он ведь взрослый мужчина, ему нужно хорошо кушать.
Интересно сколько ему лет? Если мне было пять, а ему лет двенадцать-тринадцать… мне сейчас двадцать один, значит ему почти тридцать. У него, наверное, девушка есть, а он все бросил и приехал ко мне… Мысли о возможной девушке Тимоши мне очень не понравились, вдруг настроение испортилось совсем. Пришла в гостиную, села на диван, злясь на себя. Влюбилась все-таки! Да еще за такой короткий срок!
- Ну и дура ты Ева, кому ты нужна? – сказала я сама себе. – Такая как ты, не имеет права влюбляться… Не нужно портить никому жизнь! Особенно такому хорошему, доброму человеку…
Мой взгляд упал на ноутбук Тимура. Сразу захотелось порыться в нем, если у него кто-то есть, значит должны быть фото. Но тут же одернула себя, кому понравится, если кто-то будет лезть в твою жизнь, нужно будет, Тимур сам все расскажет.
Решила прогуляться по магазинам, прикупить продуктов к ужину, да и сменное белье нужно, на всякий случай, вдруг у Тимура не получится забрать мою одежду. На зеркале у двери висели ключи от квартиры, я собралась и вышла. Несмотря на раннее утро, еще девяти не было, у подъезда на лавочке сидели три пенсионерки, о чем-то громко судачили. Увидев меня, сразу замолчали, видно гадая, кто я и к кому такое счастье привалило. Я поздоровалась и неспешно прошла мимо, стараясь поменьше качаться. Вроде взрослые женщины, прожили долгую жизнь, а вот любят посплетничать и поиздеваться за спиной! Благодаря двум таким дамам преклонного возраста я поняла, кто я и что зря копчу небо и топчу эту бренную землю…
Я не торопясь шла и прямо спиной чувствовала сверлящие взгляды трех пар глаз. Сразу вспомнился разговор двух вахтерш из общаги, где я проживала, когда училась в академии. Случилось это года полтора назад, зима была, декабрь только начался. Накануне засиделась за докладом далеко за полночь, поэтому утром проспала, и почти бегом понеслась на пары. Уже выскочила за дверь общежития, как вспомнила о забытой тетради, пришлось возвращаться… плохая примета, говорят. Едва переступила порог, как услышала свое имя и остановилась, не зная, как поступить – пройти мимо сплетниц или выйти обратно на улицу.
- Да, Лидусь, жалко девочку. А имя-то какое – Ева!
- А что имя, Танюша? Бедные родители, такая ноша на всю жизнь… а если полюбит ее кто-нибудь? Девка-то красавица! Страсть пройдет, а бросить ее стыдно будет.
- Ага! Приведет вот твой сынок, к примеру, такую обузу!
- Тьфу-тьфу-тьфу! Господи упаси!
- Вот и я говорю, хорош подарочек будущим родственничкам! А если родит? Детям стыдно с такой мамой рядом-то идти будет! Интересно, родилась такая или может в аварии побывала, бедолага?
- Да, Лидусь, интересно. Но она ни с кем не общается, зачем только учится, сидела бы себе дома потихонечку…
Я развернулась и вышла из подъезда, глотая слезы, потрясенная и оскорбленная. И одно я поняла тогда – ведь правы эти злые женщины, во всем правы! Помню, просидела тогда в парке на лавке почти до обеда, пока Макс не вызвонил, понял, что случилось что-то. Ведь я никогда не прогуливала занятия. Потом нашел меня, привел в кафе, отпоил горячим чаем и часа два слушал мои стенания, уговаривая не верить в россказни старух-бездельниц.