- Ева! Ты почему мне говоришь такое? Тебе опасность угрожает?
- Нет, здесь не опасно, даже уютно. Даже есть с кем поговорить, вон куклы сидят, смотрят на меня… я решила поставить точку в этой жизни… и просто мне хотелось услышать тебя и сказать, что люблю… но только как друга. Прости за этот бред. И прощай!
- Ева! – но Макс не успел ничего сказать, батарейка разрядилась и вызов прервался. Еще какое-то время мобильник иногда попискивал, а потом я снова провалилась в забытье…
34.
Когда я с трудом снова проснулась, было ощущение, что я на корабле, меня качало и на лицо попадали морские капли. Я слизнула с губ капельки, но они были не соленые, обычные, дождевые. И темно, только маленький огонек мелькает.
- Павел, давай за руль… я с Евой на заднее сиденье. Сможешь отвезти нас домой? - откуда здесь голос Тимоши? Я еще сплю.
- Да, смогу. Я же не маленький. К нам домой надо?
- Да, к вам поедем… дверцу придержи. Вещи кидай… помоги, – меня прижало что-то, и я пошевелилась. Немного. На много сил не было. – Ох, ну наконец-то, пришла в себя. Разве так можно, Ева? Перепугала всех…
- Тимоша, ты мне снишься? Я с тобой тоже хочу попрощаться, хоть так, во сне.
- Я тебе попрощаюсь вот! Даже не мечтай помирать мне тут… и я не в твоем сне. Мы тебя нашли в твоем убежище, Максу спасибо, позвонил, – я почувствовала, как меня гладят теплые пальцы по щеке, так приятно.
- Сон… ведь ты его не знаешь, он не мог тебе звонить… – прошептала я из последних сил, – что еще сказал?
- Все, что ты говорила ему… эй, ты не уплывай опять, потерпи чуток, сейчас согреем тебя, накормим… - я старалась, но голос Тимоши удалялся, тьма надвигалась.
Ммм-м! Как хорошо! Тепло и сухо, и Тимоша обнимает меня… стоп! Откуда все это блаженство? Помнится, я умирать собиралась... Открыла глаза – я в мягкой теплой постели, уже светло и, что странно, солнышко светит в окно. И Тимур спит рядом, по-хозяйски обнял одной рукой. Почти голый, в плавках только. Хорошо хоть на мне сорочка ночная чья-то. Огляделась. У Зябликовых мы, на хозяйской большой кровати. Эта кровать мне родная, родители обстановку в спальне своей меняли, видать прежнюю Зябликовы забрали. Я будто дома оказалась, аж сердечко защемило!
Потихоньку убрала руку Тимура, боясь разбудить его. Но он не проснулся, отодвинулся немного. Я разглядывала его. Такой милый, что нежность переполняла мою душу, плакать даже захотелось. И поцеловать. Но не стала, пусть поспит еще. Возле кровати нашла свои тапочки, халат на стуле. Оделась, обулась и, потягиваясь, вышла из спальни. Заглянула в ванную, потом пошла в сторону кухни. Захотелось горячего чаю с молоком.
Я думала дома нет никого, на работе все, но кто-то гремел посудой в кухне, радио тихонько пело. Неожиданно на меня нахлынули воспоминания о последних неприятных событиях, стало так нехорошо, замутило даже. Что теперь будет со мной? Я развернулась в сторону спальни, намереваясь разбудить Тимошу и все выспросить у него, что дальше делать, чего мне ждать. Уж он точно знает все!
- О-о-о! Привет, спящая красавица! – послышался за спиной смешливый девичий голос. Из дверей кухни выглядывала Любаша, младшая Зябликова, сестра Павлушки. Она тоже работала временно с матерью, пока рабочие отстраивали конюшни. Но почему-то дома сегодня. – Ты куда? Идем чай пить, раз проснулась! Мне велели ухаживать за тобой, так что милости просим, кормить тебя буду! – смеялась девушка. Они с братом были очень похожи внешне, оба беловолосые, как мать, сероглазые. Только Любаша немного пухленькая, казалось, что она мягонькая как зефирка. И очень веселая, постоянно смеется, и все ей в жизни кажется прикольным.
Мы пили горячий чай с медом и молоком, ели вкусные домашние блины со сметаной. Любаша рассказывала, размахивая красивыми белыми ручками, что творилось здесь последние два дня.
- Ну, ты задала жару! Чуть МЧС не вызвали, и лес прочесывали, и деревню вверх дном перевернули, и райцентр прошерстили! Ладно, парень какой-то Тимуру позвонил и рассказал, что ты ему по телефону сказала. Мы сначала не понимали ничего, а потом Павлушка вспомнил место, где вы играли в детстве. Они туда сразу, мы баню топить, чтоб отогревать тебя. А потом тебя привезли! Тимур тебя по двору несет на руках, а ты висишь как дохлая, руки и голова мотаются… мамуська в истерику сразу! «Убили, убили» кричит, в обморок чуть не грохнулась! – веселилась девушка, мне же не до смеху было. Какие-то обрывки вчерашнего дня я припоминала, и озноб проходил вдоль хребта.