- А мама?
- Нет, маму я никогда не видел, только на фото. Она погибла, нету ее. Семья Тима стала и моей семьей, они такие хорошие все… - у Дэна зазвонил телефон. Я встрепенулась, подумала, что Тим звонит, но нет. – Леська? Я отвечу?
Я кивнула и уставилась в телевизор, пытаясь вникнуть в суть фильма, идущего по одному из каналов. Дэн не стал выходить, тихонько бормотал в трубку. Я поняла, что он неравнодушен к сестренке Тима. Невольно стала прислушиваться к разговору, прикрыв глаза и приложившись к подушке.
- Соскучилась? Нет? А чего тогда звонишь? – голос такой ласковый, нежный даже. – Я у Евы пока… мы в кино ходили… ага, с Любой еще. Нет, не в моем вкусе… нет, не нашел я себе никого… а что? Ревнуешь? Нет, не ревнуешь… жаль, жаль… да, мы в воскресенье к обеду приедем… а я соскучился по тебе, приеду – поцелую! Не хочешь… а я все равно поцелую… а-ха-хах… и обниму тебя. Жестокая ты! – Дэнчик смеялся потихоньку, дразня Лесю, но той нравилось видать, а то отключилась бы.
48.
Я кажется начинала дремать, надо бы встать, но так уютно, так тепло под пледом, да еще тихое бормотание Дениса… так и уснула. Мне снился мой дом, мама и папа. Я будто вернулась домой, оглядываюсь, словно проверяя все ли на месте. Мама обняла меня, поцеловала, потом отец тянется ко мне, тоже хочет обнять. В глазах его пляшут языки пламени, будто позади меня горит камин.
Я снова озираюсь по сторонам и вижу, как меняются вещи и мебель, становятся другими, чужими… снова смотрю на отца, а у него уже все лицо в огне, у мамы тоже огонь вместо головы… У меня вырывается истошный крик из груди, я отталкиваю пылающие руки своего отца от себя… мелькает мысль, что мои длинные волосы сейчас тоже загорятся, и я хватаюсь за голову… а отец приближается, я чувствую его обжигающее дыхание. И вдруг понимаю, что передо мной не мой отец, а банкир, скалит зубы в улыбке, хватает меня за горло и душит, душит… я кричу из последних сил, падая на колени… кричу, задыхаясь, зову своего спасителя – Тимоша, помоги! Слышу его встревоженный голос.
- Ева! Ева-а-а, проснись! – наконец я вырываюсь из жуткого сна, пытаясь вздохнуть, но вместо вздоха несутся только хрипы. Нечем дышать, легкие будто слиплись. – Дэн! Воды холодной неси! И стакан теплой, две ложки сахара размешай, бегом! Ева, смотри на меня, я здесь… ладошки сложи и дыши в них. Давай вместе – вдох, выдох! Так, давай еще, прямо в ладошки…
Я смотрела на Тима и делала как он велел, получалось плохо сначала, потом стала кашлять и вдох получался глубже. Сердце того гляди выскочит, и жутко просто… прибежал Дэн с водой, Тим умыл меня холодной водой, смочил руки, шею и грудь, куда достал. Потом стал поить теплой сладкой водичкой.
- Давай Ева, маленькими глоточками, и снова в ладошки дыши, глубже вдох делай… так, правильно. А теперь улыбнись мне!
Я взглянула в его встревоженные бархатистые глаза. Да, до радости мне, до улыбок.
- Ну попробуй, улыбнись… надо мышцы лица расслабить… давай, молодец. Еще улыбайся… ну как, лучше? Ну все, отпускает.
Тим обнял меня, я с удовольствием прижалась к нему. Дыхание все еще сбивчивое, сердцебиение учащенное, но уже успокаивалось.
- Что это с ней? Вроде спала тихо-мирно… бледная какая, зеленая даже… - по другую сторону от меня присел Дениска, все еще сжимая ковш в дрожащих руках.
- Паническая атака. Я думал обойдется, но… что тебе снилось, помнишь? – спросил Тимоша, поднимая мое лицо. Я рассказала свой сон, он внимательно слушал. – Вот и причина – гибель родителей, причем увиденная лично тобой жуткая смерть отца, страх перед банкиром и утрата дома и волос. Все смешалось. Придется лечить тебя. Вот приедем в клинику, я займусь тобой. А сейчас таблеточку примешь и спать.
- Я не смогу уснуть! – возразила я. – Мне страшно… даже подумать…
- Спать надо. Обнимешь меня и успокоишься, а лекарство поможет уснуть без снов.
Денис засобирался домой, но Тим не отпустил его, поздно уже было, уложили его на диване. А сами тихонько посидели в кухне, Тимоша пил чай, ел блинчики, макая их в сгущенное молоко. Я не могла наглядеться на него, такой красивый! Так и тянуло прикоснуться к его мягким темным вихрам, почувствовать пальцами небольшую щетину на подбородке…
- А у меня завтра последний рабочий день! – вдруг сказал Тим.
- Здорово! Наконец-то тебе не нужно будет там работать, – я очень обрадовалась, облегчение нахлынуло. Хоть одна хорошая новость за последние дни.