- Что ты хочешь? – довольно спокойно спросил я, добавив в тон ледяные нотки.
- От тебя? Ничего. Я тебя просто ненавижу, как и эту шлюшку Мэд – выплюнул он, брызгая слюной. - Хотя нет, её я презираю. А вот Кристал - моя дочь. И вам придется с этим считаться. Я выбью общение с ней через суд, а потом и её возращение ко мне не за горами, можешь не сомневаться. А затем тебе придется платить мне, чтобы Мэдисон могла увидеть свою горячо любимую сестренку,- предвкушающе улыбнулся этот говнюк, подходя вплотную ко мне.
Я фыркнул и оттолкнул его.
- Попробуй, Роберт. Может, что и выйдет у тебя, - развернулся и направился к офису. - Удачи, - кинул через плечо.
Встреча не задела меня, а его угрозы с моими связями и деньгами - бессмысленные. Пусть пытается, это ничего не изменит.
Целых две недели после этой встречи продолжались тяжелые рабочие будни, когда я принимал дела фирмы и растолковывал своим подчиненным, что я не собираюсь валять дурака и терять бдительность. Власть не вскружила мне голову. Наоборот, заставила сосредоточиться на деталях, ведь дьявол скрыт именно в них. Я серьезен и собран, на кону семейный бизнес.
В это же время дед снова прилетел для принятия у меня своеобразного экзамена. Уточнив мои планы, он одобрил тот курс, по которому я решил пойти. Он собрал нас всех в доме родителей и стал вещать об истинных ценностях, о его мыслях, о нашем будущем.
- Надеюсь, вы не просрёте дело моей жизни, - было его заключительной фразой. Он улетел и не обещал вернуться.
Мэди резко загрустила. Она не смогла скрыть от меня причину её грусти - того, что у деда ухудшения и что дата эвтаназии близка.
- Лети к нему, Сид, - сказала она мне как-то утром. – Ты ему нужен. Не просто так он сказал дату именно мне. Лети, ему нужен кто-то близкий.
- Но Мэд… – начал я, но она не дала мне договорить.
- Я временно останусь за тебя, - строго глядя на меня, поставила перед фактом, ведь она уже всё решила, - дела компании проконтролирую вместе с твоим отцом. Попрошу его о помощи, - повела она плечом. - А ты должен успеть попрощаться... Дедушка уже попрощался со всеми за ужином, теперь он хочет видеть только тебя.
Дед рассказал Мэди, кто был всегда с нами рядом всё детство. Этого я и не скрывал никогда. Бабушка и дедушка. Родители строили тогда карьеру, отец принял только-только бразды правления, а мы с сестрой остались словно одни, никому не нужные. Вот тогда дедушка и бабушка приехали к нам, чтобы поддержать нас. Совместные пикники, рыбалка, походы, дни рождения – всё это связано с ними, с дедушкой и бабушкой. Благодаря старикам мы не озлобились и не стали искателями приключений себе на задницу, не возненавидели родителей. Наоборот, нам объяснили, что родители стараются ради нас, ради нашего светлого будущего.
Я вылетел в Швейцарию довольно быстро. Весь полет думал о том, что и как лучше сказать старику в его последние часы, но так ничего и не придумал.
Приземлившись, набрал помощника деда и узнал, где именно лежит этот упрямец. Пусть он велел помощнику никому не сообщать данную информацию, но это не проблема для меня, когда мне действительно что-то нужно. Тем более этим интересовался я, а все знали, как дедушка относится к внуку. Я поехал в элитную закрытую клинику, ставшую ему своеобразным последним пристанищем.
Чуть ли ни отдельная квартира была в его распоряжении. Дед лежал на койке, мерно дыша и прикрыв глаза. Спокойный, собранный и решительный, как всегда.
- Почему ты никому ничего не сказал? – спросил его о том, что волновало меня больше всего.
- Мэд всё-таки сдала меня... – улыбнулся старый интриган. - Передай ей, что я её прощаю.
- Почему ты никому ничего не сказал? - повторил я свой вопрос.
- Потому что не люблю и не умею прощаться. Я старый и больной, Сидней. Мне плохо, а с каждым днём всё хуже и хуже. Я хотел увидеть тебя во главе компании - моя мечта осуществилась. Хотел, чтобы ты нашел достойную женщину и был счастлив – я это увидел. А большего мне и не надо. Всё, я устал и больше не хочу жить без своей Оливии. Мы никогда не были близки с Майклом, как хотелось бы. У меня постоянно не было времени, - с сожалением вздохнул он. - Он был близок с Оливией, но не со мной, - с затаённой горечью проговорил он, глядя на меня своим цепким взглядом. - Поэтому я был только рад, когда ты и Кэндис вошли в нашу жизнь, мне это нужно было. Надеюсь, я исправил ошибки молодости с тобой.