Глава 8. Мэдисон
Непорочные косинусы! Я как будто зависла над пропастью, а от падения в бездну меня удерживают всего лишь сильные мужские руки. Кажется, что теперь я без него, как земля без воды, медленно иссохну, а жизнь стремительно замрет во мне, останавливая время.
И больше нет сопротивления, и больше нет предрассудков. Все мои внутренние противоречия испаряются в руках Сиднея. Тело требует фейерверков, а он, будто читая мои мысли, продолжает медленно сводить меня с ума. И уже просто невыносимо без этих губ, без этих рук, без его тёплого дыхания на моей разгорячённой коже. Это дьявольская агония, а я между адом и раем, и впервые в жизни не боюсь выбрать преисподнюю. Моё тело уже в аду, и я готова гореть в этом огне. В огне Сиднея.
Я задрожала. Внутри меня всё сжалось от ощущения нереальности происходящего, когда губы Сиднея снова и снова требовательно срывали поцелуи с моих губ. Я остановилась, задохнувшись, когда он стал расстёгивать ремень на брюках. Дикое чувство пульсировало во мне от невероятного возбуждения, но страх взял верх надо мной и включил разум. Было понятно, что если Сиднея не остановить сейчас, то его уже ничего не остановит, и он возьмет меня прямо здесь. Я неуклюже попыталась отодвинуться, пытаясь поправить на себе платье, но мои руки меня уже не слушались, а дыхание было прерывистым и хриплым.
- Нет, Сидней… - вцепилась руками ему в плечи, отстраняясь.
Я не смогла больше ничего сказать, даже пошевелиться было сверх моих сил, а потому просто беспомощно стояла и ждала. Ждала, что же будет дальше.
Сидней, кажется, пытался совладать с собой, глубоко дыша полной грудью и довольно резко поправляя на себе свою одежду. Он то прикрывал глаза, то открывал их, стараясь не смотреть на меня. Чёрт, Сидней злится! Конечно, мужика раздраконила, позволяя практически всё, а сама в самый ответственный момент, осознав всю зыбкость ситуации, «побежала в кусты».
- Ты злишься на меня? – решила уточнить, на что он очень нежно мне улыбнулся.
- Нет, сладкая, я на себя злюсь. Прости, если испугал…
Он подошел вплотную, опершись руками о стену с обеих сторон от меня, словно хищник, загоняя меня, свою жертву, в ловушку, с явным намерением поцеловать. А я и не сопротивлялась, разомкнула губы ему навстречу, отвечая и одновременно набираясь храбрости, чтобы запустить руки ему под пиджак, дотронувшись через ткань рубашки до его живота. Кажется, он прорычал мне в губы что-то. Осторожно, словно сапер на минном поле, прижал ладонь к моему лицу. Правильно, не надо со мной резких движений! Я девушка нервная…
Обезоруженная его нежностью, меня «отпустило», я успокоилась и смогла расслабиться, а затем всем телом прильнула к нему. Сама.
Сначала Сидней немного притормозил, видимо, не ожидая от меня такой прыти и инициативы, но потом снова стал медлительно настойчивым, хотя ласки его так и оставались сдержанными, будто он сам себе установил невидимые рамки, которые не рискнул нарушить. Но мне было достаточно и этого, чтобы медленно сходить с ума, а сердцу ускориться в бешеном ритме. Я чувствовала ладонями, как под одеждой Сиднея нервно сокращаются мышцы живота, а меня била дрожь по всему телу.
- Мэди, - отстранившись, но так и не выпустив меня из своих объятий, хриплым голосом заговорил Сидней. – Мы не будем сейчас торопиться, или делать что-то такое, к чему ты ещё не готова.
Я чувствовала бешеный жар, исходящий от него, чувствовала его возбужденную плоть, ощущала, что и в моём теле откликался каждый атом на его действия, вызывая желание взлететь с ним выше неба, даря и получая наслаждение в запредельной близости. Но он прав - я ещё не готова. А когда буду готова, черт возьми?
Отодвинула от себя моего персонального демона в чистом виде, поспешно поправляя платье и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
- Отвези меня домой, пожалуйста, - тихо попросила Сиднея.
Его тяжелый взгляд прошелся по мне, заставив смутиться и растеряться. Кривые синусы, это совсем на меня не похоже! Хотя, чего таить, давно подметила, что мой персональный герой со своим диким и запредельным притяжением воздействует иначе на меня, чем я привыкла, а в результате я реагирую на него совсем не так, как на других, в подобных ситуациях.