Кристал же и Кэндис стали просто не разлей вода - вместе проводят всё время, тем более сейчас, когда начались летние каникулы в школах. Ночуют вместе то в доме у родителей, то в квартире у Сиднея, вместе завтракают, обедают, ужинают, хулиганят.
А однажды я стала невольным свидетелем ссоры двух девочек с подругой Кэндис - Хлоей. Они практически вышвырнули девочку за дверь, всячески ей угрожая. На мой вопрос, что тут произошло, Кэндис подошла ко мне и обняла, пояснив:
- Не бери в голову, Мэд, и только не рассказывай маме, это её расстроит, - в этот момент она очень сильно походила на своего брата.
– Тогда вам придётся убедить меня не делать этого, - усмехнувшись, выдвинула своё требование, давя на них, чтобы они начали выкладывать всё, как есть.
Эти хулиганки переглядывались и мялись, не зная, что делать. Не торопила их, понимая, что сейчас «изольют» всё сами. Не выдержала Кэндис.
- В наше оправдание, я поясню, - ещё один нервный взгляд в сторону моей сестрёнки, и слова полились беспрерывным потоком. - Вы с Крис теперь наша семья, мы приняли вас. И никто - ни друзья, ни враги - не имеют права вас как-то оскорблять и сомневаться, что вы не на своём месте. Подобный снобизм - пережиток прошлого, ты так не считаешь? А уж говорить, что наша семья итак занимается благотворительностью, чтобы ещё с улицы подбирать кого-то и делать невестой Сиднея - это верх злобы и наглости. А всё потому, что она решила, что Сидней спит и видит её в белой фате рядом с собой. Хлое ещё повезло, что дед, когда переехал, забрал с собой коллекцию ружей, а то кто-то сейчас получил бы солью в жо.. то есть в полупопие. Ей надо повзрослеть, мы ускорили этот процесс.
Я улыбнулась решительности маленькой девочки, и обняла её крепче, тем самым поблагодарив за поддержку. Девочки унеслись заниматься своими делами, а я вернулась к просмотру документов. Работу ведь никто не отменял.
Но эта история отложилась в моей голове, лишь убеждая меня в том, что нас приняли в семью, и Кристал теперь не будет одна, даже если со мной что-то случится. Почему-то я это отчётливо почувствовала.
Даже отец Сиднея стал постепенно оттаивать и больше улыбаться в нашем присутствии, особенно после того, как я не глядя подписала брачный договор, предварительно уточнив, внесены ли изменения касательно суммы "поощрения после двенадцати лет совместной жизни" и всё ли прописано, что хотели бы видеть мужчины семьи. После заверений юриста, что все изменения внесены, и я могу лично в этом убедиться, прочитав договор, я лишь отрицательно мотнула головой и размашисто поставила свою подпись. Я не в том положении, чтобы диктовать свои условия.
После подписания время понеслось неумолимо. Мы также продолжали работать с Сиднеем в его компании, а вечерами вместе ужинали на веранде, обсуждая что-то или споря о чем-то. И нам не было скучно, нам было интересно. Сидней обычно смеялся надо мной, говоря, что когда у меня заканчиваются аргументы, я начинаю сопеть, как ёжик, от этого я сопела ещё громче.
Частой гостьей в доме Коулманов была и Джесс, которая будет на свадьбе в качестве подружки невесты. Она всячески помогает нам с миссис Коулман, делясь своим мнением и впечатлением от всего, что касается свадьбы.
Также при выборе свадебного наряда, две женщины уперлись, что приталенному платью, выбранному мной, нужна длинная фата, которую будут нести Кристал и Кэндис. Как я не люблю всё громоздкое и тяжелое, здесь я всё же уступила им, так как хотела, чтобы девочки тоже поучаствовали в церемонии. Но основную часть по подготовке торжества и в выборе того, что предлагала нам фирма, занимающаяся организацией нашей свадьбы, переложила на миссис Коулман и Джесс. Им это нравилось, а я даже не хотела влезать во все эти дебри.