- Ты нарушаешь мои права и личное пространство, - я судорожно искала причины, по которым он должен покинуть мой номер немедленно.
- Всё, что сейчас происходит - не имеет никакого отношения к твоему личному пространству. Ты напугана до чёртиков, Мэдисон, потому что ты чувствуешь ко мне что-то новое, и это новое ведет тебя туда, где ты ещё никогда не была. Зачем ты этому сопротивляешься?
- Замолчи и проваливай! Корин ждёт! - ляпнула я сдуру. Да, вот такая я безголовая. Но гнев – вещь опасная, а выпитый алкоголь его совершенно не тушит, наоборот, распыляет!
Никто из нас не сдвинулся с места, мы просто стояли и прожигали друг друга взглядом. А потом, подойдя ко мне вплотную, Сидней, сняв мою руку с ручки двери, захлопнул её.
- Я хочу тебя, глупая, - прошептал он, смотря мне в глаза, - тебя. И жду твоего ответного желания. Ни одна из девушек мне не нужна. Мне нужна ты, а я нужен тебе. И не спорь.
- Ты просто невозможен…
- Почему же? – спросил он с обворожительной улыбкой, гладя мои плечи через халат.
- Откуда столько пафоса, я не пойму? «Я нужен тебе», пффф…
Сидней смотрел на меня, а потом опустил голову вниз, пытаясь скрыть улыбку.
- Что смешного? — спросила я.
- Я просто прикидываю, что если ты также темпераментна в постели, любимая, то трахать я тебя сегодня буду до утра...
- Ты не узнаешь этого, - высокомерно заявила я, опять вызвав у него улыбку. Гад, он потешался надо мной. - Ты… - и тут до меня дошёл весь смысл его слов. От неожиданного признания я аж поперхнулась воздухом, возмущённо смотря в эти глаза с искринками. Он наслаждался моим смущением, специально меня дразня, - погоди, что ты сказал?
Если честно, я растерялась. Заявить мне такое в лицо прямым текстом…
- Что слышала... - на мои губы буквально обрушились, сминая их. - Терпение моё закончилось, я предупреждал... – на секунду оторвавшись, просветил меня на выдохе.
Он схватил мой халат и сдернул его с плеч вниз, оставив висеть на поясе и просто обнажая мою грудь, фиксируя руки в подобие захвата.
- Мэди-и-и… - прохрипел Сидней, припадая губами к моим соскам, оттягивая их, слегка сжимая зубами. - Если бы ты не сбежала, глупышка, выслушала меня, то узнала бы, что Корин сама расстегнула своё платье и набросилась на меня, когда услышала, что ты идёшь… Камеры это подтвердят… У тебя нет повода во мне сомневаться, Мэди.
Он сдавил мою талию, притягивая меня сильнее, продолжая облизывать, посасывать и прикусывать мои соски, от чего они напряглись и набухли немыслимо. Сидней отстранился, тяжело дыша, смотря пристально потемневшим от желания взглядом, подчиняя меня своей воле.
- Предупреждаю сразу, или я тебя возьму прямо здесь, или выгони меня сейчас к чёртовой матери... Каков твой вердикт? - Сидней гладил меня по лицу подушечками пальцев, едва касаясь кожи. - Если скажешь остановиться, я остановлюсь.
И эти его произнесённые слова сорвали последние оковы моего самообладания, а разум уступил место горячему, влажному, сокровенному желанию. Я отбросила свою гордость в сторону, поддалась порыву и накинулась на него сама, страстно целуя в губы. Отстранилась и стала ждать его реакции, которая последовала незамедлительно.
Сидней пробормотал себе что-то под нос, кажется, проклятия, раскрывая на мне халат ещё ниже, где лишь было прикрыто моё обнажённое тело. Его жадный взгляд проходится по мне, и меня пробивает мелкая дрожь. Но не от страха, от тянущего ощущения внизу живота, пульсирующего и приносящего мне нечеловеческие муки.
Сидней сбросил с себя рубашку, оставив брюки. Он схватил и сжал мою попу, подбрасывая на себя, закидывая мои ноги к себе за спину и перекрещивая их. При этом мою попу продолжали наминать сильные мужские руки, которые приподнимали и опускали меня вверх-вниз, потираясь своим членом, выпирающим из-под ткани брюк, об мою промежность.
Сидней же целовал меня, жадно и напористо, будто выплескивая всю накопленную за всё это время страсть. Он аккуратно положил меня на кровать, неожиданно прервав поцелуй и отстранившись. Его внимание резко перекинулось на мои ноги, которые он развёл, а затем закинул их себе на плечи, и стал медленно спускаться, целуя каждый миллиметр разгоряченной кожи на внутренней стороне моего бедра, к сосредоточию моего желания. Меня сковало от напряжения, вознося всё выше и выше. А теплое дыхание Сиднея разжигало костер на мучительно жаркой до боли коже и нервных окончаниях. Я даже не успела возразить или остановить его, а просто втянула, шипя, воздух, когда почувствовала грешное скольжение его языка внутри себя, как он проникает в меня, заставляя распыляться, словно пламя, и непроизвольно стонать. На каждое движение его игривого языка, мои бедра сами подавались вперед, требуя чего-то нового.