Решил, что держать Корин в переговорной комнате весь день просто некрасиво, хотя и поделом ей. К её чести, ни одного упрека я не услышал. Мог бы попросить водителя доставить её домой, но мне нужно было поговорить, поэтому в машину мы сели вместе. Пока мы ехали по улицам Парижа, успели затронуть нас прошлых, обсудить настоящее и сделать выводы о несовместимости наших персон в будущем.
Попросил показать мне пресловутое сообщение, подписанное моим именем. Похожий адресат и мой стиль. Странно всё это.
С Корин расстались более-менее мирно, распрощавшись насовсем, надеюсь. Перед самым домом она задержалась в машине, когда водитель уже открыл дверь с её стороны, чтобы выпустить девушку из салона автомобиля. Повернувшись ко мне и тяжело вздохнув, Корин тихо проговорила:
- Я даже немного завидую тебе, Сидней. Тому, что ты смог полюбить. Скажи, это приятно, любить кого-то?
- Да, очень, - на моих губах сама по себе расцвета счастливая улыбка, заставив Корин поджать губы.
- Если бы я тогда все не испортила, если бы не мой образ жизни и привычки, у нас могло бы что-то получиться? - грустная улыбка коснулась её губ.
- Вряд ли, мы не были предназначены друг другу с самого начала, Корин. Было бы обидно расстаться спустя годы. Да и потом, история не терпит сослагательного наклонения.
- Если у вас с Мэдисон ничего не выйдет - возвращайся, я буду ждать, - отрывисто бросила она и вышла из машины, не дождавшись от меня хоть какой-то реакции.
Мои же мысли крутились вокруг одной женщины, которая не давала мне покоя ни минуты. Позвонив на телефон Мэдисон, пришёл просто в бешенство. Абонент не абонент. Черт. Выругался и позвонил своему айтишнику. Этот технический гений за пятнадцать минут обнаружил её в гостинице, недалеко от пригорода Парижа.
Сорвался к ней, гонимый мыслью, что назло мне она могла с кем-то уединиться, дабы проучить меня. А этим утешителям только этого и надо, чтобы их жертва сама не поняла, как всё произошло в случае «успокоительного» секса. Но, слава богу, это были лишь мои домыслы. Облегчённо вздохнул лишь в её номере, когда дорвался до желанного тела. Сделав её своей, только тогда я наконец-то успокоился, избежав помешательства на почве неконтролируемого влечения и мучительного притяжения.
Когда она уже засыпала после нашей близости, признался, что люблю её. Обнимал и целовал её спящую, на что она смешно морщила немного свой носик, приоткрыв сладкие губки. Черт, я бы не уснул до рассвета, да и ей не дал бы поспать, если бы и дальше так прижимался к ней. Поэтому решил дать нам перерыв, спуститься в бар, чтобы выпить чего-нибудь подальше, на расстоянии от столь желанного тела.
Оставив её в кровати, спустился в бар, обдумывая свои слова, сказанные мной Мэдисон во время выяснения отношений наверху, в номере. Ведь действительно готов отказаться от компании ради неё. Эта мысль потрясла.
Компания – это всё, к чему я столько стремился. А сейчас готов всё бросить, чтобы она не думала, будто интерес к ней вызван лишь контрактом. Это всё не так важно. Я всегда смогу создать что-то свое, новое, а контракт можем и расторгнуть. Деда я, конечно, огорчу, но жизнь моя, не его.
Так и сидел в баре, обдумывая и взвешивая всё, прикидывая и анализируя. Ещё это сообщение не давало мне покоя. Думая о нём, решил прочитать его ещё раз. Достал телефон и зашел на свою почту, куда Корин скинула мне письмо, автором которого я не был, пытаясь понять, не я ли это действительно отправил, будучи абсолютно невменяемым. Мало ли, я чего-то не помню?
Почтовый адрес отличался от моего всего на одну цифру, и ведь действительно, можно подумать, что это отправил я. Кто-то специально создал эту почту под меня.
Спустя час, выпив свой виски, возвращаюсь в номер к любимой, в её постель. Бесшумно ложусь рядом, стараясь не потревожить её сон. Лежу и просто, как какой-то молокосос и слюнтяй, наблюдаю, жадно изучая каждый дюйм её прекрасного лица, её волос.
Не знаю, сколько я так поедал её взглядом, словно ненормальный, но это чертовски сильно возбудило меня. Я впервые в жизни дрожу. Дерьмо. Пытаюсь взять себя в руки, но тщетно. Моя девочка давно засела в моем сердце. Нет сил терпеть, моё тело снова готово, поэтому бужу её поцелуями и лаской. Второй раунд, дамы и господа. В левом углу ринга мой член, неугомонный и «неспящий чёрный плащ». В правом - Мэдисон.