- Нет, я сначала одного вырубил, затем второго отбросил, а вот третьего пропустил. А потом те двое подтянулись…
- Рэмбо.
- Да я первый начал, так что без обид, - пожал он плечами. - Но дело не в этом. Мы приехали к Джесс домой. Она меня подлечила, накормила и уложила спать. Я не мог заснуть, а когда всё-таки уснул, она разбудила меня ночью. Изнасиловала, - с жаром произнёс он, - а с утра свалила на работу, перед уходом попросила захлопнуть дверь за собой, - возмущённо проговорил он, недовольно поджав губы. - И снова тишина... Я вообще ничего не понимаю... Поговори с Мэд, а? Что мне делать?
Да-а-а, на моей памяти это впервые, когда друг просит помощи у меня в его отношениях с девушкой. Хотя у него и отношений как таковых не было. Впрочем, как и у меня до Мэд. Не хотелось бы так терзаться, как Алекс. И, конечно, я переживаю за него, но вмешиваться в их дела - не вижу никакого смысла. Как я или Мэди сможем «донести» до Джесс, что Алекс для неё предел мечтаний? А мне ещё и прилетит потом рикошетом от кого-то из подруг. Нет уж.
- А сам ты определился? Что ты хочешь от Джесс? Зачем тебе всё это? – после моих вопросов повисла пауза, во время которой мой друг всё обдумывал и осмысливал. - Вот когда определишься сам, зачем тебе Джесс, тогда и спросим у Мэди. А так я не вижу в этом резона.
- Зачем... - тихо спросил сам себя Алекс. Больше к этой теме мы уже не возвращались до самой свадьбы.
Через неделю состоялась репетиция нашей церемонии, на которой мама требовала с меня и Мэдисон клятвы, но мы лишь растерянно пожимали плечами, так как их просто не написали. Маме пообещали, что они будут. Обязательно. А между собой договорились, что они будут простыми и лаконичными, без лишней мишуры.
На работе же всё шло своим чередом. Единственное, что действительно напрягало, так это практически постоянное нахождение поблизости паренька, того белобрысого с вечера, Ника вроде. Настырный засранец старался сблизиться с Мэд везде, где только мог. И это бесило неимоверно. Очевидно же, что Мэдисон ему небезразлична, и я даже возможно понял бы его стремление, но только если бы рядом не было меня. Я предложил Мэд свою помощь, убрать засранца от неё раз и навсегда, но она сказала, что справится с ним сама. Что ж, решил для себя, что дам ей эту возможность, но в случае чего уберу его своими силами.
В день свадьбы я волновался словно ребёнок, ожидающий Санту с подарками. Ребёнок, который был послушным весь год, но боящийся, что у Санты в самый ответственный момент сломаются неожиданно сани или заболеет олень Рудольф.
Лучший мой подарок - это Мэдисон, а «злых троллей», способных испортить всё своим появлением, полно, хоть охрана и была предубеждена пускать всех строго по списку и приглашению.
Такие меры предосторожности не случайны. За несколько дней до свадьбы началась какая-то хрень, которая и вынудила меня заволноваться. Сначала стали поступать звонки с молчанием или сопением в трубку. Минутная тишина, когда я уже думал, что связь прервалась, и хотел отключиться. А затем раздавались короткие гудки, которые оповещали, что на том конце бросили трубку. Неизвестность убивает, а подобные шутки, если это, конечно, шутки, приводят все чувства человека в боевую готовность. И я могу лишь уповать на то, что это всё ложная тревога, и мне не придется защищать «своё».
Ночь перед свадьбой мы провели по раздельности: я в своей квартире, а Мэди в доме у родителей. Каким-то чудом церемония началась вовремя и без эксцессов. Я попросил охрану удвоить бдительность после того, как все гости были в сборе.
Несмотря на всё моё беспокойство, свадьба прошла идеально, не оправдав мои худшие ожидания. И я был этому рад. Бесконечно, безумно счастлив, что этот важный день был только нашим с Мэди.
Всё было щедро украшено цветами и лентами. Вечер вступал в свои права, окрашивая летнее небо всевозможными красками. Ряды белых стульев вдоль красной ковровой дорожки, ведущей к небольшой ротонде, были выставлены с определенным промежутком, дабы не стеснять гостей в их изысканных нарядах. Приятная музыка, исполняемая небольшим приглашенным оркестром, создавала атмосферу торжественности и дарила ощущение небывалого семейного уюта.
Родители сидели в первом ряду, успокаивая меня одним своим присутствием. А прилетевший накануне дедушка, как «истинный» защитник счастья молодых, вызвался быть посаженым отцом Мэди, дабы не оставлять «девочку» в такой момент один на один с волнением. И я был рад, что он где-то там, рядом с ней, в такой момент, что именно дед подведет её к алтарю и передаст мне. Каждому нужна поддержка, а Мэдисон её просто неоткуда взять, кроме нас.