Кадук оказался невысоким человеком, немолодым уже, но поджарым, без единого грамма жира. Он был только в штанах и безрукавке, мокрый от пота, но совершенно не запыхавшийся. По слухам, был он простого звания, но на стоявшего перед ним хоть и мелкого, но дворянина смотрел свысока. И Корн немедленно низко ему поклонился и вытолкнул вперед Стенли и Тарлина.
Но Кадук на них даже не посмотрел. Он оглядел костюмы путешественников и не ждал от просителей ничего хорошего.
– Господин Кадук, - начал Корн, еще раз почтительно поклонившись. - Имею честь смиренно просить вас прислушаться к просьбе отца, жаждущего дать своим отпрыском надлежащее обучение, дабы в будущем им было чем прокормить себя и своего престарелого отца.
– Меня не интересуют ваши чаяния насчет безбедной старости, - поморщился Кадук. - Чтобы обеспечить свою старость, я не работаю за серебро. Мне платят только полновесным золотом.
– Я не стал был отвлекать вас от ваших дел и не пустился бы в такой далекий путь, не имея на это серьезных оснований, - еще раз поклонился Корн. - У меня есть чем заплатить за обучение моих сыновей. Если…
При последнем слове, заинтересовавшийся было Кадук опять прищурил глаза.
– Что за условия вы собираетесь мне ставить. Я беру по 10 золотых за месяц обучения одного человека.
– Да, да, мы знаем, - торопливо сказал Корн, - но я слышал, что у вас есть правило. Если ученик очень хорош, вы берете половинную плату. У меня всего 10 золотых. За одного я бы заплатил 5, и за второго авансом тоже 5. Дело в том, что я тоже в своем роде неплохой учитель и как только найду работу, тут же заплачу за второго.
Кадук насмешливо уставится на Стенли:
– Этот мальчишка не сможет получить мою скидку. Он слишком юн, и, как я вижу, не особо крепок.
Стенли хмуро оглянулся на Корна. Корн не предупредил мальчиков о том, что у него так мало денег и Стенли придется доказывать свое умение, чтобы удержаться в королевском замке. Но Корн сделал это специально, чтобы, во-первых, принизить свое положение, а, во-вторых, отыскать повод войти в дома голтской знати.
– А если я не подойду? - не удержался Стенли.
– Тогда, - достаточно громко, чтобы услышал Кадук, ответил Корн, - Линт останется без учителя.
Услышав это, Кадук рассмеялся.
– Ну что ж, парень, вставай в позицию. Похоже, от тебя зависит, прибавится ли у меня больше на одного ученика или на два.
Тарлин ободряющее обнял брата.
– Ты справишься.
А Корн шепнул:
– Помни, ни одного приема твоего дяди.
Через мгновенье Стенли уже стоял перед Кадуком. В руках обоих - деревянные мечи из крепкой древесины. Учебные, тяжелей, чем стальные. Кадук первый нанес удар, осторожный, профессиональный, чтоб распознать силы противника. Стенли отбил его по всем правилам боевого искусства. И тут же отразил следующий удар, потом следующий. Удары участились, но до паренька не один еще не дошел. Стенли был действительно одним из лучших среди сверстников Нарта. Но он чувствовал, что если будет продолжать так и дальше, Кадука это не удовлетворит. Он и так нападал играючи, и уже стал насмешливо улыбаться. И тогда Стенли сделал, показавшуюся со стороны ошибку, пропустил удар мечом по левой руке, но вместо того, чтобы отскочить от меча Кадука, хватаясь за ушибленную руку, дернулся в противоположную сторону и атаковал Кадука с правой стороны. Хоть Кадук молниеносно и развернулся лицом к мальчику, Стенли все-таки успел задеть и его. Прежде чем Кадук выбил у него меч из рук, Стенли несколько мгновений атаковал его довольно сильно. На большее у него не хватило ни сил, ни времени.
Стенли виновато посмотрел он деда и брата, но Кадук неожиданно ободряюще хлопнул его по плечу.
– Хорошо, малец, я беру тебя. Задатки у тебя отличные. Хотя в настоящем бою у тебя такой фокус не получился бы, во время боя ты не теряешь головы и способен мыслить и фантазировать. Не так уж часто встречаешь такое вкупе с отличной техникой. Кто тебя учил?
Обрадованный Стенли взглянул на Корна. Корн обнял его, и сам ответил Кадуку.
– В другом городе я сам смог бы преподавать бои, но только не рядом с вами. Мой мальчик перенял от меня самое лучшее и намного превосходит меня в годы моей юности. Больше я ничего ему дать не могу, поэтому уповаю только на ваше учение.
– Но месяца ему будет мало. Я предлагаю за 10 золотых обучать его два месяца, а вашего младшего сына учите пока сами.
Тарлин опечаленно опустил голову. Корн обнял его и, сняв с шеи цепочку с кольцом, подал его Кадуку.
– Это не стоит 5 золотых, но может вы позволите малышу присутствовать при ваших занятиях с его братом?
Кадук подумав, протянул руку и забрал кольцо.
– Надеюсь, вы найдете работу, и мы с вами еще раз поговорим об обучении ваших детей.
Вечером, в таверне, Корн со Стенли и Тарлином праздновали первую победу. Им поверили, что они те, за кого себя выдают, и для первого раза этого было достаточно. Помогло им, конечно, не только везенье. Они всю дорогу убеждали себя, что едут на учебу. Обнищавшие дворяне, и от поездки, возможно, зависит их будущее. Все, ни о чем больше они не позволяли себе думать и вполне вжились в свою роль. Вот поэтому Стенли и волновался, вот поэтому Тарлин и огорчился. Все получилось натурально. Теперь необходимо было найти работу Корну.
Первым делом, конечно, Корн почтительно поинтересовался об этом у Кадука. У того было достаточно влиятельных учеников, чтобы он мог порекомендовать кому-нибудь учителя истории или географии. Вообще, Корн мог бы стать учителем любой из наук, так как, благодаря отцу, королю Эмдару, уровень его знаний был довольно-таки высок и обширен, и неустанно пополнялся все годы, что они с Алаиной жили в Старите, ну и потом в Нарте, будучи королем. Правда, пока еще Интар был юн, у Корна не было на это особо много времени, зато последние десять лет, когда заботу о государстве полностью взял на себя сын, Корн мог опять пополнять свои знания.
Благородное происхождение было бы в этом деле помехой, и Корн уговорил Кадука не афишировать его дворянство. И вскоре один из богатых горожан нанял его для своего сына учителем истории, а затем Корн стал преподавать какому-то купеческому сынку географию. Но платили ему серебром, и заработанных денег едва хватало на жизнь, нечего было думать об обучении Тарлина. Да и королевский замок все еще оставался недосягаем, хотя Корн довольно часто посещал тренировочное поле, наблюдая за обучением Стенли.
Кадуку понравился его ученик Ксент, понравился и его отец - господин Колтин. Отец с сыном, в отличие от других дворян, прибегавших к его помощи, не были заносчивы, искренне уважали большого мастера и были с ним весьма почтительны. Кадук и так был на высоком положении в королевском замке Альтама, но ему всегда давали понять, что он всего лишь простой учитель, хоть и высокооплачиваемый. Господин Колтин же разговаривал с ним запросто, наравне. И все же Кадук не решился бы замолвить словечко перед королем Альтамом о назначении мальчиков при дворе, если бы сам король первым не завел разговор о Стенли.
– Как ваш новый ученик, Кадук? - спросил он того после одного из тренировочных боев, которые давал ему Кадук.
– Ваше величество, какого вы имеете в виду?
– Того, из Сегота. Мне доложили о том, что вы взяли его за половину цены. Он так хорош?
– Да, милорд. У него хорошая техника и быстрая реакция, но рука еще слаба.
– Атир сильнее его?
– О, ваше величество, обижаете! Никого нет сильнее Атира!
– Кроме тебя, Кадук. Ты обещал мне, что он превзойдет и тебя. А пока что он проигрывает даже мне. Так-то ты держишь слово.
– Милорд, ваш воспитанник еще слишком юн. Он растет, и кости его еще не сформировались. Он самый лучший для своего возраста, дайте ему время вырасти. Он должен стать мужчиной, чтобы быть лучшим.
– Хорошо, хорошо, я слышал уже это. Устрой-ка мне бой Атира и твоего нового ученика, я хочу посмотреть.
Когда в трактир пришли за Стенли, ему не сказали зачем, но Корн почувствовал, что это должно быть что-то важное и они с Тарлином поспешили в замок.
Корн не говорил внукам о возможном новом имени их брата и о том, какое место он занимает при дворе короля Альтама, поэтому слова Кадука, что сейчас Ксент будет драться с Атиром, племянником и воспитанником короля, ничего обоим не сказало. Зато у Корн бешено заколотилось сердце. Он встал в тени, облокотившись о стену, и всеми силами пытался взять себя в руки. Его ждало разочарование. Кадук одел обоим мальчикам защитные шлемы, закрывавшие всю голову, кольчуги и настоящие мечи, только затупленные.