– Что он делает? - в ужасе прошептал Иллар. - Он…он взламывает замок?… Он же король…
Корн услыхал, и улыбнулся, продолжая возиться с замком:
– Я не всегда был королем, мой мальчик. И я рад, что один из моих приобретенных за время скитаний навыков спасет кому-то жизнь.
Замок щелкнул и одновременно с этим Стенли закончил заворачивать в один из плащей все их вещи. Отодвинув решетку, наружу протиснулся Корн и Стенли ловко подал ему тюк с одеждой, стараясь, чтобы он как можно меньше пробыл в воде. Затем проследовал вслед за дедом. Невысокий Тарлин, прокатился по скользкому от мыльного осадка дну желоба, ловко проскальзывая через отверстие. Иллар вступил в грязную теплую воду после Тарлина. От неожиданности поскользнувшись, он чуть было не растянулся в воде. Стенли успел подставить руку, а снаружи к нему уже тянулась рука Корна. Иллар смутился от того, насколько он неловок, но долго сокрушаться об этом ему не пришлось. Как только он оказался по ту сторону решетки, Корн прижал его к земле.
– Не поднимайся, будь в тени. Чуть дальше местность уж просматривается со стены.
Так, ползком, прижимаясь к земле, они переползли к кустам, росшим около узенького мостика через этот ручей, вытекающий из хозяйственных помещений замка. Здесь Корн скомандовал:
– Одеваемся, это место не видно.
Иллар обернулся на братьев. Они торопливо натягивали штаны прямо на грязное тело. Брезгливо он последовал их примеру.
– Можно подумать, - немного удивленно пробормотал он, с трудом натягивая сапоги на мокрые ноги, - что вы в Илонии только этим и занимаетесь.
Стенли с Тарлином весело прыснули, Корн похлопал его по плечу.
– Я тебе ручаюсь, что в воспитание и учение принцев Илонии это не входит. Но почему-то все принцы и принцессы нашей семьи только этим и занимаются. Начал я, продолжила их мать, - он кивнул на братьев, - сами они не против, да и ты, - Корн печально закончил, - в детстве норовил куда-нибудь влезть.
Наступившую тишину прервал осторожный вопрос Иллара:
– А мой отец?
Корн выглянул из кустов и скомандовал:
– Идем!
Когда они выбрались на ровное место, и свернули в одну из улочек, прилегающих к замку, Корн ответил Иллару:
– Нет, твой отец никогда таким не был.
В запасе у них уже могло и не быть времени, но и торопиться не пристало. В столице Торогии по-прежнему полно было стражников, своей торопливостью они только привлекли бы излишнее внимание. На всякий случай они разделились, хотя лавка Койнаш была недалеко от замка. Корн с Илларом пошли по одной улице, Стенли с Тарлином, по другой.
Братья добрались первыми. И когда Корн с Илларом подошли к конюшне, внутри их уже ждала Койнаш. Она была в простеньком домашнем платье, но в карете у нее имелся дорожный плащ. Из кареты показалось озорное лицо Тарлина. Он весело подозвал Иллара, помахивая женской шляпкой. Иллар сердито посмотрел на него, залезая внутрь. С другой стороны в карету уже садилась Койнаш.
Корн, сняв хоть и не первой свежести куртку, но все же выдававшую в нем знатного человека, накинул на себя протянутую Койнаш кучерскую безрукавку с коротким плащом и черную потертую шляпу.
– Как твои люди? - торопливо спросил он Койнаш.
– Слуги ничего не знают и не слышат, а приказчик знает, что собираюсь удрать с очередным любовником. Он рад будет остаться здесь за хозяина и ждать моего возвращения. Ручаюсь, половина прибыли пойдет ему в карман.
Вскочив на козлы, и взяв поводья в руки, Корн тронул карету с места.
Койнаш, накинув в карете свой плащ, взялась было помогать Иллару, но тот так испуганно отшатнулся, что Койнаш не решилась продолжить. Помогал Иллару Стенли, практически не переодевшийся. Он только протер лицо чистым платком и уже был готов. Глядя, как Койнаш помогает Тарлину, он старался делать тоже самое и с Илларом. Тряска по городской мостовой мешала, но приходилось поторапливаться. И все же Койнаш пришлось помочь, когда дело дошло до завязок и бантов шляпочной ленточки. Стенли бы с этим в любом случае не справился. Когда карета подъехала к воротам, Иллар уже был красный как рак от стыда и неловкости.
Но все обошлось. Заглянувший в карету стражник не обратил внимания на цвет лица одной из девиц. Он удовлетворился ответом кучера на то, чья карета, взял положенную мзду из рук Койнаш и махнул рукой, чтобы карету с мамашей и ее отпрысками пропустили.
Но искать-то их по приметам все равно будут. Поэтому из кареты постоянно выглядывал Тарлин, у которого было миленькое девичье личико в обрамлении его нежных волос, прикрытых изящной шляпкой. Стенли держался в тени, Иллар тоже. Койнаш же не скрывалась, а так же, как и Тарлин старалась остаться замеченной. На кучера же никто не обратил внимания.
Итак, первая часть прошла успешно. Даже если стражников уже нашли, беглецы уже практически были недостижимы. И если придет приказ догнать всех, кто выехал в это время, они все же успеют доехать до ближайшего постоялого двора, а там их ждала свежая перемена лошадей. Они не будут отдыхать, а продолжат путь. Все это рассказали Иллару его братья, Койнаш дополняла, ибо именно она обеспечивала наличие свежих лошадей в ближайших постоялых дворах.
– Около границы с Илонией этим занимается Варгон, а на границе с Вароссой - бабушка, - пояснял Стенли.
– Королева Алаина? - Иллар все еще не мог привыкнуть, что король и королева Илонии занимаются далеко не королевскими делами, а лично организуют его бегство.
– Да, - терпеливо объяснил Стенли, - Мы не знали, по какой дороге нам придется ехать, поэтому подготовлены были все пути. На каждом постоялом дворе у нас оплаченные свежие лошади еще на месяц вперед. Надо только сказать хозяину нужное слово, и он предоставит еду и коней.
– Еще на месяц? - удивился Иллар.
– На всякий случай, - пояснила Койнаш и добавила с одобрением, - его величество пытался предусмотреть все неожиданности и не хотел торопиться и рисковать.
– Сколько же для этого понадобилось денег?
– Стоимость пяти королевских скакунов, - торжественно объявил Стенли. - На четырех мы выехали из Нарта. А потом их должны были продать в Сеготе.
– А пятого продала в Бахре я, - добавила Койнаш.
– Ты знаешь, сколько стоят илонские королевские кони? - с гордостью в голосе спросил Тарлин.
– Пожалуй, знаю, - неуверенно сказал Иллар, - я слышал, как его величество, король Альтам, долго искал возможность приобрести коня из личных королевских конюшен.
– Еще бы, - пояснил Тарлин, - наш дед растит коней не для продажи.
– А еще мне рассказывали, что короля Корна прозвали Лошадником, - осторожно заметил Иллар.
Стенли с Тарлином рассмеялись:
– Все это знают и дед тоже. Но они с бабушкой не могут без коней.
Иллар почему-то замолчал. Но потом не выдержал и опять спросил:
– А какое слово?
– "Возвращение" - пояснила Койнаш. - Если ты на любом постоялом дворе скажешь хозяину это слово, то тут же получишь четверых свежих коней.
– А если нет?
– Ни один хозяин постоялого двора не осмелится взять деньги и не предоставить то, за что заплачено. Иначе он рискует встретиться с тем, кто ему заплатил, и ответить перед ним.
– И все же, - продолжал допытываться Иллар.
– Пойдем пешком, - сказал Стенли. - Переоденемся нищими или циркачами, пересидим в стогах или в овраге, наймемся к какому-нибудь крестьянину в работники. Дед может стать отличным конюхом, мы тоже будем помогать. Мы все равно доберемся до границы. Мечи наши при нас. И если понадобиться, мы прорвемся с боем. Не бойся.
Иллар гневно воскликнул:
– Я не боюсь. Как раз мне-то ничего и не будет, кроме очередного наказания. Но что будет с вами? Король ведь убьет вас.
Стенли пристыжено замолчал, а Тарлин успокаивающе положил руку на колено Иллара.
– Альтам не будет убивать нас. Мы ему ценнее живыми. Если мы окажемся у него в руках, он может просить все, что угодно. Твой отец сделает все, чтобы освободить нас. А наша мама сама приедет и вызовет Альтама на поединок. - Тарлин рассмеялся от такой перспективы.