А Стенли вызывающее добавил.
– По крайней мере, мы можем погибнуть, спасая брата и наследника, а не быть проклятым, вызвав собственного отца на поединок.
Получив пинок от брата, он замолчал. Но Иллар нахмурился, сжался в своем углу и больше не произнес ни слова.
До первого постоялого двора они доехали очень быстро. Кони у них были отличные, дорога хорошая, и правил Корн уверенной рукой, гоня коней, но щадя их. На постоялом дворе он соскочил с козл, и направился на поиски хозяина. Вскоре слуги уже меняли лошадей, а Койнаш вылезла из кареты и распоряжалась насчет еды. Мальчики же прошлись около кареты, разминая ноги. Но если Стенли с Тарлином весело болтали, обращаясь к Койнаш со словами: "Мама", оставляя о себе впечатление путешествующего семейства, то Иллар так и не отошел от дверцы, избегая лишних взглядов и чувствую себя под ними более чем неуютно.
Когда они выехали на дорогу, и трактир скрылся из глаз, Корн опять пустил коней во всю прыть.
Так они миновали еще один постоялый двор. А третий объехали тихо, не по дороге, а сделав небольшой крюк. Дело шло к ночи и не хотелось привлекать к себе внимание, отправляясь в дорогу на ночь. Они ехали до тех пор, пока севший рядом с дедом глазастый Тарлин мог различить дорогу. Потом они свернули с дороги, разнуздали лошадей и дали отдых и им и себе. Корн заснул. Заставил поспать и Стенли. А Койнаш с Тарлином и Илларом провели ночь, не смыкая глаз и прислушиваясь к малейшему шороху. Как только рассвело, они разбудили Корна и Стенли и двинулись дальше.
Еще один постоялый двор они пропустили и к очередному по пути трактиру лошади уже еле дошли. Но со свежими лошадьми они опять взяли быстрый темп. Стенли сменял деда на козлах, когда Корн чувствовал, что ему надо отдохнуть.
Ко второй ночи они уже почти не разговаривали. После язвительного замечания Стенли, Иллар долго молчал, но говорили в основном Тарлин и Койнаш. Койнаш рассказывала про свою жизнь. Как она вначале была горничной в одном из трактиров Нарта, и как Багис заметил ее ум, наблюдательность и сметливость, как посоветовал королю нанять ее к себе на службу, как Багис обучал ее, как она объездила многие страны, и как семь лет назад ее послали в Торогию. И хотя ей было трудно и скучно работать в королевской прачечной, она рада, что все-таки не поддалась унынию и смогла выдержать до конца, да еще и найти потерянного принца.
– Я не потерялся, - угрюмо заметил на это Иллар
Тарлин спохватился и рассказал Койнаш, на каких условиях Иллар едет на свою родину. Иллар в душе был благодарен Тарлину, что тот рассказал все коротко, без лишних подробностей. Искоса он взглянул на Стенли, ожидая, что тот опять вставит какое-нибудь едкое слово, но тот на этот раз промолчал. Койнаш поняла теперь, что означали последние слова Стенли, и у нее хватило такта не делать никаких замечаний. Она только добавила:
– Тогда я тоже клянусь вам, что никто не узнает от меня, кем вы являетесь на самом деле, ваше высочество!
– Спасибо, - чувствуя себя неловко, тихо сказал Иллар и добавил, - только не называйте меня так.
Потом Тарлин рассказывал об Илонии. Оказывается, Иллар очень многое знал о своей родной стране. Король Альтам хотел отомстить королевской семье Илонии, убив ненавистного Интара руками его сына, и посадить на илонский престол своего воспитанника. Поэтому он уделял большое внимание знанию Илларом истории и обычаев Илонии. Знал Иллар коротко и о похождениях своего дедушки с бабушкой. То, что считал нужным рассказать ему Альтам и, естественно, в своей интерпретации. Но сильно искажать истину он не желал, чтобы в будущем не отпугнуть своего воспитанника. Ну и, как оказалось, многого он просто и не знал. Тарлин рассказал о том, как их дедушка путешествовал, как влюбился в бабушку, как искал ее и о его злоключениях в Тарских горах. Как они сбежали с королевского бала и нищими просили подаяние у горожан их столицы. Как отправились в Алмазную страну и Корн добывал там на прииске алмазы, как их приютила королева Зорена, а потом нашел король Сарл. О побеге и о том, как они разводили лошадей, как простые фермеры. И как король Сарл забрал принца Интара в замок, заключив своего брата в темницу, как бабушка с помощью Турина помогла бежать ему и вести о смерти короля Сарла, которую принес Корну его друг Варгон.
Тарлин рассказывал интересно и захватывающе. Стенли, который слышал об этих историях бесчисленное множество раз, тоже оживился и вставлял свои подробности. И даже Койнаш рассказала о том, как тридцать лет назад вся страна искала скрывающегося принца, и ее отец в том числе, позарившись на большое вознаграждение.
Соблюдая соглашение, которое дал внуку Корн, никто и слова не произнес ни об Интаре, ни о Лайне. Тарлин на всякий случай регулярно наступал на ногу Стенли, чтоб тот не забылся. Зато о Талине, своей матери, мальчишки рассказывали взахлеб. И опять же тактичный Тарлин не стал много говорить о своем отце, чтоб лишний раз не ранить двоюродного брата.
К концу второго дня разговоры поутихли. После бессонной ночи все клевали носом, да и тряска увеличилась. Потом, когда Корн отдыхал в карете, старались тоже не разговаривать, давая ему покой.
Так прошла вторая ночь и третий день. Граница была близко. И если бы ночью можно было ехать, они к утру уже были бы в Вароссе
Но на третью ночь они услышали погоню. Несколько всадников промчались в тиши ночи, освещая путь факелами. Карету, спрятанную в кустах у дороги, они не заметили. Для этого Корн и прятал карету, не жалея времени, чтобы ее не обнаружили.
Корна не пришлось будить, он спал чутко и моментально проснулся, услышав топот копыт.
– Первая партия погони, - сказал он, когда шум удаляющихся всадников стих. - Они едут на границу и будут ждать нас там. Но вскоре здесь появится вторая партия, которая будет искать наши следы. Они уже, наверное, обнаружили нашу первую стоянку, но эти еще не могут знать, что мы едем в карете.
– Поедем в ней? - спросил Стенли.
– Нет, - подумав, покачал головой Корн. - Они должны в любом случае задержать всех, кто выехал в тот день из города. Карету задержат, даже если в ней будут настоящие маленькие леди.
Он встал.
– Переодевайтесь, - скомандовал он мальчикам. - Идем пешком. В самой первой гостиницы всех дорог есть наш человек. Когда наши преследователи появятся там, он должен будет ждать нас в лиге к востоку со свежими лошадьми. Нам надо определить это место. После этого только скорость спасет нас.
Они шли по лесу вдоль дороги. На небе тучи скрывали звезды и было настолько темно, что вскоре Корн вынужден был остановить отряд. Иначе кто-нибудь неминуемо сломал бы ногу. К счастью, до первых лучей солнца оставалось не так уж много. Они сидели в тревожном ожидании и до боли в глазах вглядывались в темноту. Когда Тарлин сказал, что видит, они тут же пустились в путь.
К рассвету они находились примерно в пяти лигах от последнего постоялого двора, еще лига была на восток. Наискосок до условного места было примерно четыре лиги. Слишком много, но ничего не оставалось делать. Тем более, что они повернули от границы, а в первую очередь будут ждать там.
– Идти будем быстро, на лошадях едем по очереди, - скомандовал Корн, подсаживая Койнаш в седло и знаком приказывая Иллару садиться на вторую лошадь.
– Если можно, - неуверенно сказал Иллар, - я пойду пешком.
– Пожалуйста, - удивился, но не стал спорить Корн, - поедешь после Стенли.
– Вы не поняли, - Иллар отвернулся и медленно произнес, старательно выговаривая каждое слово. - Я никогда не садился на лошадь. - Он поднял глаза на оторопевшего Корна. - Я не умею ездить верхом, - растерянно добавил он.
Иллар не смотрел на братьев, но чувствовал по наступившей напряженной тишине, что они также поражены, не менее деда. Корн, наконец, пришел в себя, стукнув со всех сил кулаком по колену.
– Быть ты проклят, Альтам, - сквозь зубы проговорил он, - ты лишил мальчишку не только родительской любви, но и всех радостей детства. - И обратился уже к внуку, - прости, мне просто в голову не могло придти, что король не обучал тебя этому. - Иллар опять опустил голову, а Корн продолжил. - Ты не можешь говорить, что не умеешь ездить верхом. Когда-то ты отлично сидел на пони, да и настоящий конь тебе был не страшен. Не унывай, все сразу вернется к тебе, как только ты сядешь в седло. Тарлин, покажи, как надо садиться, - обратился он к младшему внуку.