– Мой отец был простым конюхом, - тихо произнесла Алаина.
– Ты хочешь, чтобы я служил простым конюхом? Да? Хорошо, пусть будет так. Если ты желаешь, чтобы я сделал это, я сделаю. Я докажу, что серьезен и на все способен ради тебя.
Алаина печально улыбнулась.
– Мне не верится в то, что происходит сейчас. Мне предложил руку и сердце сам принц. Поверь, это невероятно, это не может быть правдой.
– Но почему? Потому что я тогда обидел тебя? Поверь, я искренне сожалею об этом, и всегда буду сожалеть. Хотя и благодарю небо за то, что так вышло. Иначе я не встретил бы тебя. - Корн счастливо улыбнулся. - Ты знаешь, тогда я долго мучился, что не знаю твоего имени. Как же мне хотелось скорей узнать его и все, выбросить тебя из головы. Уже тогда я полюбил тебя, но не смог догадаться об этом. Теперь я счастлив. Моя голова ясна и у меня есть цель в жизни.
– Принц, но я-то не люблю вас, не обижайтесь, но я не выйду за вас без любви, - умоляюще взглянула на него девушка.
– Потому я и не прошу тебя дать ответ прямо сейчас. Я же сказал, подожди меня, не давай никому согласия, пока я не приеду. Потом скажешь, ладно? Мне довольно того, что ты перестала меня бояться, что ты поверила мне.
– Куда ты уезжаешь, принц Корн? - Алаина взяла под узды Арика и пошла по дороге.
Принц пошел за ней, обрадованный тем, что разговор прошел так, как он и планировал. Он стал рассказывать о своих планах, и они и не заметили, как стало смеркаться.
Алаина ойкнула.
– Миледи уже давно встала, надо спешить. Если повезет, она не заметит моего отсутствия.
– Тебе не разрешают выходить гулять?
– Право, я никогда не уходила без разрешения. Не думаю, что мой поступок наказуем, но что-то не хочется проверять, я видела, как наказывают других.
– Я пойду с тобой и объявлю все твоей госпоже.
– Нет-нет, если она увидит тебя, будет еще хуже. Прощай, принц Корн, иди, пока еще светло.
– До встречи, - поправил ее Корн, - ты обещаешь ждать меня?
– Да, - кивнула Алаина.
У запасной двери они расстались.
Корн благополучно добрался до постоялого двора и голодный, он так и не ел ничего за день, присоединился к отряду за ужином. Делая вид, что не замечает вопросительных взглядов друзей, он просто сказал.
– Такого более не будет.
Больше к этому вопросу они не возвращались.
Совершенно противоположные события происходили в поместье.
Едва Алаина вошла в конюшню, ее поразила необычное безмолвие. В поместье всегда было шумно, а тут стояла гробовая тишина. Поспешно выскочив во двор, Алаина замерла. Во дворе находились все обитатели поместья. Опустив головы, они стояли вокруг возвышения, на котором стояло кресло с восседавшей на нем госпожой Сватке. Хозяйка первая заметила Алаину и, коротко кивнув двум работникам, приказала:
– Привести сюда.
Не став ждать, пока те подойдут к ней, Алаина сама направилась к Сватке. По пути она пыталась по лицам людей определить, в чем дело, но никто не смотрел на нее, все отводили глаза. Подойдя к центру, Алаина с ужасом увидала привязанного к скамье Парки, рядом стоял работник с кнутом.
– Что случилось, миледи, - Алаина бросилась к Парки.
Парки был в сознании, но сказать ничего не мог.
Алаина подняла глаза на Сватке:
– Миледи, что случилось, в чем провинился Парки.
– Видишь ли, милочка, - Сватке задумчиво оглядела ее таким взглядом, что Алаине стало не по себе, - после обеда сегодня было слишком жарко, и я решила проехаться по свежему воздуху. И как ты думаешь, моя милая, кого я увидала в нашем лесу? Принца! Да, да, принца Корна! - с лица Алаины схлынула вся краска. - А вот кого я увидела с ним? Кто с ним болтал так мило и весело. Это была ты, мерзавка! - Сватке внезапно вскочила и взвизгнула.
Потом степенно села и продолжила.
– Я не посмела помешать его высочеству и вернулась домой. И вот, вызвала Парки, все знают, что ты у него в любимчиках ходишь, и по хорошему так спросила, как объяснить, что его любимица с принцем гуляет. И представь себе, он ничего мне не сказал.
– Но он ничего не знает, я сама скажу вам все, что вы хотите узнать, - в отчаянии прошептала Алаина.
– Конечно, скажешь. То, что я еще не знаю. Потому что мне не хотелось ждать, пока ты вернешься, и я приговорила Парки к пятидесяти ударам. За каждый сообщенный мне моими слугами известный факт я снимала один удар. Итак, что я уже знаю. Тогда, когда у нас был король, ты оказалась в комнате принца. Этот факт, учти, я засчитала и вычла. Потом ты пекла пирожные с каким-то парнем. Это был он? - Алаина кивнула. - Потом он приехал после бала, ты виделась с ним?
– Нет, миледи. Поверьте, я говорю правду.
– Он тогда попросил кусок бумажки, он писал тебе?
– Да, но тогда я не получила ее, Парки разорвал записку и не стал мне передавать.
– Похвально. Снимаю один удар. Я бы вообще простила его, если бы он передал ту записку мне. Ты сказала: "тогда", значит, была еще одна записка? Когда? Когда принц еще раз приезжал?
– Да, миледи. Я получила ее, но с принцем не виделась.
– Дополни меня, когда я что-нибудь пропущу. Потом к нам заявился парень, который убирал конюшни и уронил себе на плечо топот…
– Да, миледи, это был он.
Толпа заволновалась. Если в принца мало кто всматривался, то того парня многие помнили очень хорошо.
– Так, ты перевязывала ему рану. Вы говорили?
– Да, при этом был командир Дарк, он мог бы подтвердить, что я хотела уйти, а принц настаивал, чтобы я осталась.
– Потом у него опять открылась рана, и ты пошла перевязывать его, так? - Опять согласный кивок. - Рано утром ты пошла его провожать, вернулась почти сразу. А потом принц появился снова, месяца два назад. Как на этот раз?
– Мы виделись. Мы гуляли в лесу.
– Ты, ты… - Сватке опять вскочила, позеленев. - Мерзавка, я приютила тебя, а ты опозорила и себя, и меня. Я просила тебя помочь своей названной сестре и вот твоя благодарность за все те годы, что я отдала тебе и твоей семье. Ты соблазнила жениха сестры, ты запятнала свое имя…
Алаина пыталась что-то сказать, но Сватке все кричала и кричала.
Внезапно она успокоилась и села.
– Парки получил уже пять ударов, десять я списываю. Итого осталось тридцать пять. Я думаю, Парки их не заслужил. Все таки, он препятствовал вашей встрече. Его вина меньше, чем твоя. Поэтому остальные удары получишь ты.
– Что? - Алаина не верила, - это неправда, вы не можете так поступить со мной.
– Почему это не могу? Ты несовершеннолетняя. Ты под моей опекой и я ответственна за твое воспитание. Я слишком многое тебе позволяла, и вот чем это кончилось. Кто ты такая? Ты маленькая развратница, ты змея, которую я приютила на своей груди. Взять ее.
Алаина закричала от ужаса:
– Это не правда, это все неправда, вы не имеете права меня трогать,
Но по приказу Сватке к девушке подошли два работника и взяли ее за руки. Скорее ласково, чем грубо, успокаивая и не травмируя ее.
– Вы не можете это сделать, - в отчаянии кричала девушка, - принц Корн предложил мне выйти за него замуж. Я его невеста.
Работники нерешительно посмотрели на Сватке.
Та махнула рукой:
– Вы что не видите, у нее помутился рассудок. Приступайте.
А Алаина вдруг опомнилась и успокоилась. На нее смотрело множество глаз, а она унижается перед Сватке. Уже спокойно она дала уложить себя на скамью и только тихонько вскрикнула, когда на нее опустился первый удар. Второй удар она встретила, уже держась, и не вскрикнула. После третьего удара подскочила госпожа Сватке.
– Как ты бьешь, негодяй, еле опускаешь.
Выхватив из его рук кнут, она замахнулась сама. Хватило ее только на пять ударов, но их оказалось достаточно, чтобы сознание оставило девушку. Подумав напоследок: "Корн, я ненавижу тебя", Алаина вдруг поняла, что любит его.
Глава 3.
Дорогой на Вароссу часто пользовались, она была накатанная и содержалась в порядке, ибо два королевства давно уже состояли в теснейших дружеских отношениях. Делить им было абсолютно нечего, они были похожи друг на друга, как два близнеца. Реки, леса, степи, горы. Такие же звери, такие же растения, много неосвоенных земель.