Король, все еще кипя от гнева, стремительно вышел. Королева, принцы и обе мамаши с дочерьми, сопровождаемые двумя придворными поторопились за ним.
В апартаментах короля госпожа Сватке с наигранным трагизмом опустилась на колени и, заломив руки, воскликнула:
– Ваше величество, я недостойна вашей милости. Если вы решите наказать меня…
– Прекратите, - рявкнул король, - сейчас мне важны все подробности, потом я разберусь, что вы там натворили. И желательно покороче, время не терпит.
– Наоборот, отец, здесь неуместна торопливость, чем больше мы выясним подробностей, тем лучше, - возразил Ринол.
– Тогда, - резонно добавила королева, - необходимо сначала раздать приметы этой девушки, а потом расспрашивать наших уважаемых гостей.
– Вы, как всегда, правы, моя дорогая, - усмехнулся король. - Пока госпожа Сватке указывает приметы, вы, дорогая, проследите, что бы нашей гостье, дочери баронессы, выдали новое платье, а интересующее нас платье разделили по кусочкам и раздали командирам отрядов стражников. А мы пройдем пока поговорим с приятелями моего сына.
Король сделал знак, чтобы принцы шли за ним и прошел в кабинет, где его уже ждали встревоженные Салан и Варгон.
– Ну, я вас слушаю, - произнес нетерпеливо король, - что вы мне скажете по этому поводу.
Салан и Варгот переглянулись. Заговорил Варгон, взволновано, твердо:
– Ваше величество, вот уже год, как мы не виделись с принцем Корном. С вашего разрешения мы обменивались с ним посланиями, и вы были в курсе их содержания. Тайными посланиями мы не обменивались, принц Корн сам этого не захотел.
– Пока я вам верю, но если у меня возникнет хоть капля сомнения - недобро усмехнулся король, - я прикажу, чтобы вам освежили вашу память.
– Ваше величество, - голос Салана был тверд, - поверьте нам, мы действительно в неведении.
– Ты закончил? - и, получив утвердительный поклон, король задумался, потом повернулся к принцам, - А у вас есть что добавить, я знаю, что вы не ладили с ним и мало общались, но все же.
– Отец, - вперед вышел Рирол, - как вы правильно заметили, мы мало что знаем о том, как провел наш младший братец эти последние дни и ничего не можем добавить к уже сказанному.
– Так, что известно о его связях с женщинами? - король продолжал опрос.
Теперь уже все четверо переглянулись.
– Дорогой отец, - ответил за всех Ринол, - тут уж мы точно знаем, что он никем не увлекся, и относился он ко всем нашим гостья, как и прежде, одинаково насмешливо и колко, ни с одной служанкой мы его не видели. Я это говорю ото всех, потому что у меня недавно был на эту тему спор с ним, свидетелями которого являлись очень многие, мы крупно поспорили и даже решили продолжить спор в фехтовальном зале.
– Да, я помню, - король удовлетворенно хмыкнул, - ты не смог отделать его, как прежде, и тебя это продолжает бесить
– Значит так, - продолжил он следом, - приведите теперь госпожу Сватке, без баронессы, только с дочерью, посмотрим, что она скажет.
Через несколько мгновений ввели Сватке с дочерью. И король обратился к ней немного резко, но доброжелательно:
– Говорите все, что считаете нужным, все, что можете вспомнить.
И Сватке начала:
– Ваше величество, моя воспитанница родом из благородной, но разорившейся семьи Торви. Они были моими соседями, и я приютила их у себя, когда Алаина, так ее зовут, была еще маленькой девочкой. Я дала им кров, еду и работу. Трагический случай унес ее родителей в могилу. Девочка осталась одна, и я, как могла, - Сватке даже шмыгнула носом и утерла несуществующую слезу, - заменяла ей родных. Но выросла она слишком хорошенькой, и я стала бояться за ее невинность и целомудрие. Все-таки, она была под моей опекой и я должна была отвечать за нее. И вот два года назад, когда мое скромное жилище должны были посетить вы, ваше величество со своей семьей, я решила спрятать ее подальше от глаз ваших сыновей. Ибо было несомненно, что они не устоят перед красотой этой девицы, и…
– Дальше, госпожа Сватке, - перебил ее король, насмешливо взглянув на сыновей, - без подробностей.
Сватке при этих словах виновато поклонилась двум принцам, но у тех все равно потемнели глаза.
– Так вот, - продолжила Сватке, и сделала в этом месте значительную паузу, - в тот вечер она вернулась поздно и была очень грязна…
При этих словах все королевская семья и два приятеля принца взволновано переглянулась.
– Да, да, - отвечая на их немой вопрос, продолжила Сватке, - тогда в комнате у вашего младшего сына, ему в наказание, вы, ваше величество, заперли именно Алаину. Ночью она должна была испечь пирожные к завтраку, и я была огорчена, что мои планы разрушились. Приказав поварам сделать обычные пирожные, я легла. Каково же было мое изумление, когда утром оказалось, что ее пирожные готовы. Тогда она объяснила это тем, что, дождавшись, когда уснет принц, выбралась из окна, а потом вернулась. Меня это объяснение устроило.
– Это ничего не значит, госпожа Сватке, - вставила королева, - я помню, что утром, когда мы открыли дверь, наш сын спал в одежде, но без сапог, мы выпустили эту чернушку, а наш сын вышел к столу послушным и притихшим.
– Это не вся история, ваше величество, у нее есть продолжение. Принц приезжал после этого к нам несколько раз, объясняя это тем, что проезжал мимо или отстал от приятелей. Будучи уверенной, что причина в моей дочери, я была счастлива. Но однажды я стала свидетельницей, как принц Корн и моя воспитанница прогуливаются вдоль реки. Они держались, как старые знакомые. Я была в бешенстве, но у меня хватило ума не спугнуть их. Я не сомневалась, что она вернется домой, и приступила к выяснению всех обстоятельств. Сначала я выяснила все у моих слуг. О, они были осторожны, и ни разу не попадались на глаза моих верных слуг, иначе я давно бы все знала. Но и те, кто покрывал ее, не долго смогли скрыть все это безобразие. И вскоре я узнала, что в ту ночь они выбрались из комнаты вместе, и принц не отходил от нее все то время, что она готовила пирожные. О последующих встречах мне также рассказали слуги. Пригрозив им, я добилась от них признания, что принц передавал Алаине пару раз записку. Дальше, они, возможно, уже договаривались сами. Алаине было бессмысленно все это отрицать, и она во всем призналась. Вела она себя неподобающе вызывающе и нагло, и понесла за это заслуженное наказание. Когда она оправилась, то исчезла. Я объявила эту негодницу в розыск. Ее след оборвался у Тарских гор. Принц последний раз приезжал более года назад, но никто не посмел ему ничего сказать.
Закончила Сватке в гробовой тишине.
Тишина затянулась. Сватке с дочерью испуганно переглянулись, но никто из королевской семьи не высказал вслух мысли, посетившей сразу всех: "Принц был у плену у разбойников, когда там была эта особа". Наконец король произнес:
– Госпожа Сватке, вы очень помогли нам, вы получите свое вознаграждение, и хотя мы недовольны, что узнали об этом только сейчас, не ваша вина, что вы не знали продолжения этой истории, иначе, несомненно, вы бы нам обо всем доложили. А теперь вы останетесь у нас в замке погостить до тех пор, пока эту девчонку не поймают. Вы должны будете ее опознать.
Когда Сватке вышла, король обвел всех хмурым взглядом и остановил его на Салане и Варгоне. Те выглядели так же потрясенно, как и остальные.
– Что еще вы можете добавить? - потребовал он у них.
– Ваше величество, поверьте нам, мы помним тот случай, - Салан и Варгон заговорили почти одновременно, - потому что частенько потом шутили по этому поводу, но запомнился он нам еще и потому, что перед этим с нами произошел забавный случай.
Дальше продолжил Салан:
– Все произошло так и не иначе, потому что мы тогда опоздали к ужину как раз из-за этого забавного происшествия. Какая-то девчонка, - Салан переглянулся с Варгоном, - решила потягаться с нами в гонках по лесу, кинув предварительно в принца камнем. Мы тогда решили поймать ее и задать ей трепку, чтоб неповадно было так унижать достоинство принца. К ее чести, надо сказать, нам удалось это с трудом. Конь у нее был неплохой (по правде сказать, из-за него-то все и произошло), да и лес она отлично знала. Поймали мы ее только за счет того, что, скатившись в глубокий овраг, она была уверена, что мы на такое не решимся. Она была сильно удивлена и напугана и похожа на растрепанного воробья. Но умудрилась еще раз покуситься на представителя королевской семьи и, простите за выражение, огреть принца палкой, когда он посмеялся над ней. Толком я ее не разглядел, да и не пытался. Мы были голодны и немного устали. Когда мы вздремнули у костра после небольшой трапезы, она сбежала, перерезав ножиком веревку, привязанную к ее поясу. С тех пор мы ее не видели. Это все, ваше величество. По поводу двух этих случаях мы долго потом шутили над принцем. Но он отвечал, как обычно.