Выбрав наиболее пустынное место, Кустов свернул с шоссе и, достав блокнот, взялся за составление шифровки о результатах встречи с Басимой.
Через два часа с небольшим спутник будет пролетать над этим регионом, и есть шанс передать в Центр информацию еще до приезда в Каир.
Он успел. Зашифрованная информация была «выдана» спутнику вовремя, и Кустов с легким сердцем въезжал поздней ночью в Каир. Укладываясь спать, он твердо решил: завтра первым рейсом он вылетит в Марокко.
Но наступило утро, и Кустова срочно вызвали к «почтовому ящику». В укромном месте его ждала новая шифровка. Полковник прочитал: «Из Каира не отлучаться, ждать прибытия представителя Центра. Глебов».
Под псевдонимом Глебов скрывался генерал Пискин.
Глава 22
Первое, что Левину пришло в голову, это мысль о провокации. «Напоили и пьяному подсунули шпика», — думал он, настороженно глядя на незнакомца. Тот оглянулся и, подойдя к Левину почти вплотную, показал фотографию.
Левин сразу узнал фото. На нем он был изображен с Михаилом еще в далекие детские годы. Этот любительский снимок сделал их отец.
Незнакомец протянул фотографию:
— На обороте ваш брат обращается к вам сам, прочтите.
Левин перевернул снимок и сразу же узнал почерк Михаила.
«Дорогой Абрам, мне сообщили ужасную новость о тебе. Держись, тебя спасут! Верь человеку, который предъявит это фото, и сделай все, что он скажет. Обнимаю, Михаил».
— Надеюсь, вы узнали его почерк? — чуть улыбнулся незнакомец.
— Да. Узнал сразу, хотя он мне уже давно не писал. Скажите, как он? На словах ничего не передавал?
— Он просил вас не волноваться, довериться нам и набраться терпения. С ним все в порядке.
Незнакомец был ростом чуть выше Левина, крепкого телосложения, с небольшими аккуратными усами, в легкой светлой рубашке и джинсах, он, пожалуй, в любой толпе оставался бы неприметным. Карие глаза незнакомца смотрели на собеседника спокойно и доброжелательно.
— Как вы здесь оказались? — спросил Левин.
— Не волнуйтесь, Абрам Иосифович, здесь я нахожусь по делу, и документы у меня в порядке.
Левин по привычке потрогал очки:
— Какие документы?
— Конечно же не от «Моссад». Я и еще несколько человек прибыли сюда как члены одной организации, подчиненной Кериму. Завтра уезжаю, но бывать здесь буду довольно часто. Я продумаю, как нам лучше всего, с точки зрения безопасности, встречаться. Если вы, конечно, согласны оказать нам помощь.
Левин не знал, как ему вести себя. Он верил и не верил этому человеку. С одной стороны, фотография и почерк брата не вызывают сомнений, но с другой — и Керим, и его помощники способны на любую провокацию. «Уж как-то слишком легко они разыскали меня», — мучился сомнениями ученый.
Незнакомец наверняка понимал Левина и, чтобы побыстрее рассеять подозрения, проникновенно сказал:
— Абрам Иосифович, в порядке перепроверки, действительна ли я говорю правду, вы можете спросить у меня о каких-либо деталях, связанных с вашей семьей. Ваш брат очень много рассказывал о себе, о вас и ваших родителях.
— Говорил ли Михаил, что произошло с нашим отцом во время войны с фашистами?
— Да, конечно. Ваш отец попал в концлагерь, а после побега воевал в партизанском отряде. Я помню этот горький рассказ Михаила Иосифовича, что пришлось пережить вашему отцу, когда ему удалось бежать из концлагеря и его укрыла в деревне крестьянская семья.
— О том, что отец видел расстрел группы крестьян и партизан, Миша не рассказывал?
— Именно об этом я и хотел вам сказать. Ваш отец был натрясен картиной: немцы и полицаи расстреливают людей, а среди палачей — один из полицаев, который стрелял в собственного отца, находившегося среди обреченных.
— Правильно. Мы плакали, когда отец описывал этот страшный случай…
— Да, жуткий рассказ, — кивнул головой незнакомец. — И еще ваш брат рассказывал, что когда вы жили все вместе, то соседом по лестничной площадке у вас был одинокий мужчина, которому, после того как он похоронил жену, ампутировали ногу. Вы и ваш брат были свидетелями, когда ваш сосед встретился с сыном, который жил на другом конце города и с родителями редко общался. Сосед познакомил вас с ним. Вы были потрясены, когда сын спросил у отца: «Почему ты хромаешь?» Отец был смущен, ему было неловко перед вами, и он уклонился от ответа, не сказав сыну, что он уже давно без ноги и ходит с протезом…