— Господа, я сегодня закончил работу над своим детищем.
— Каким детищем? — не поняв, что имеет в виду англичанин, спросил Левин.
— Я добился, что мое изделие достанет цель на расстоянии в два раза большем, чем мы с вами недавно наблюдали.
Стрельцов, сунув руки в карманы белого халата, вплотную приблизился к Хинту:
— Скажите, Гревилл, почему вы добровольно согласились сотрудничать с Керимом?
Англичанин, удивленный прямотой вопроса, некоторое время молчал. Стрельцов пояснил:
— Не обижайтесь, но мне непонятна логика ваших действий. Ученый, который своим открытием может удивить мир, — и вдруг оказывается в террористической организации.
Стрельцов и Левин уже неплохо изучили Хинта. Он был не из тех, кто мог донести, но даже Левин и тот поразился: «Чего это Андрея понесло? Того и гляди, погореть можем!»
Наконец, Хинт ответил:
— Ну, во-первых, мистер Андрей, я не ученый, я — изобретатель, и мое оружие скорее не открытие, а изобретение. Во-вторых, мое пребывание на родине… Да вы же знаете…
— Вы нам не говорили.
— Дело в том, что один из первых образцов я продал своим друзьям, а они применили его на ипподроме во время соревнований. Сбивая с лошадей всех соперников всадника, на которого они поставили на тотализаторе, эти джентльмены получали огромные выигрыши. Но вскоре они были изобличены и схвачены. Вместо того чтобы в полиции сказать, что прибор купили у незнакомца, они назвали мое имя. Что мне после этого оставалось делать?
— Ну и что вы сделали? — спросил Стрельцов.
— Я погрузил часть деталей, документацию в автомобиль своего друга, и он доставил меня на пароме во Францию, а затем в Испанию. Там я попал в поле зрения людей Керима. Мне было предложено приличное вознаграждение взамен на продолжение работы над изобретением и предоставлены прекрасные условия для этого. Скажите, Андрей, что мне оставалось делать?
— Понятно, — ответил Стрельцов, украдкой бросив многозначительный взгляд на Левина. — Ну что, господа, пошли обедать.
— Да, пора, — согласился Хинт. — Мне надо снять халат.
Левин, выждав, пока англичанин покинет лабораторию, набросился на Стрельцова:
— Ты что, офонарел?! Какого черта лезешь к нему с такими вопросами! Хочешь, чтобы стукнул?
— Не стукнет. Но знать о нем побольше не помешает.
— А на кой хрен он тебе?
— Мне он — до лампочки, а вот его изобретение и тебе, и мне — явно не помешает.
— Беззвучное оружие?
— Наконец-то до твоего котелка дошло. Следующий твой вопрос о том, как им завладеть?
— Вот именно.
— Или по дружбе, или склонив Хинта к сотрудничеству — он таким образом может искупить свою вину перед Ее Величеством. Или же — изготовив копию ключа от сейфа, где Хинт хранит свои игрушки, в подходящий момент пришить им ноги.
— Ишь ты, — усмехнулся Левин, — а ты, Андрей, оказывается, ворюга.
— Конечно, в детстве приобрел эти качества, когда по садам лазил, штаны на заборах рвал.
— Ясно, уголовник, — рассмеялся Левин. — Пошли руки мыть и обедать.
Глава 23
Мельников был расстроен. Уже третью неделю он не мог увидеться с Олегом Понтиным, а Ахмед поторапливал. Он уже не менее пяти раз бывал в Центре и в каждый приезд просил встретиться с Олегом. Чувствовалось, что в Центре здорово заинтересованы американцем. Правда, Мельникову и Полещуку было чему и радоваться. Они смогли установить контакт с Левиным и Стрельцовым. Те не сразу поверили Полещуку, который, улучив момент, бросил им записку, когда они были на прогулке. Левин долго всматривался в текст записки и, зная, что где-то недалеко находятся военнопленные, пришел к выводу, что это не провокация, и негромко бросил вслед отходящему от проволоки Полещуку:
— Спасибо, парень! Мы верим тебе. Сегодня же подготовим ответ. Перебросим записку в этом же месте.
Левин знал, что охранники по-русски не понимают, и, когда они начали удивленно смотреть на него, сделал вид, что обращается к Стрельцову.
К вечеру Полещук снова подошел к ограде и незаметно поднял записку.
В укромном месте развернули ее и прочли: «Дорогие товарищи! Мы понимаем, что соотечественники в такой ситуации, в которой оказались все мы, должны стремиться быть рядом. Сообщите подробнее о себе и сколько вас. Нам интересно и то, как к вам относятся. Мы имеем возможность общаться с местными руководителями и, если надо, готовы попросить, чтобы к вам относились получше. Чем вы занимаетесь здесь?»