Капитан пытался что-то говорить, а сам лихорадочно искал выход. Что-что, но видеть мучения и смерть тех, кто борется в одних рядах с тобой, — это уже чересчур! Где найти силы, чтобы сдержаться?!
«А может, послать их всех на хрен и врезать этому мерзавцу? Хотя бы вон той пепельницей? Одним палачом в мире меньше станет. Нет, спокойнее, спокойнее, капитан! В этом деле кулаками ничего не решишь».
Мельников огромным усилием воли заставил себя искать выход. Он, глядя в глаза Кериму, сказал:
— Господин Керим! Если вы не хотите мне верить, то можете в вашем спектакле расстрелять не двоих, а троих. Знаете, я устал постоянно доказывать, что я не верблюд. Как хотите расценивайте мои слова, но казнь людей я видеть не желаю, по крайней мере добровольно. Я — солдат и считаю, что если уж убивать людей, то только в бою. Хотя смерть человека, пусть даже на поле сражения, тоже нелепость. Лично я не могу вас понять. То вы верите нам, то вдруг вас одолевают подозрения, сомнения. Если мы согласились с вами сотрудничать, то требуем хотя бы элементарного уважения к себе! Мы же люди, в конце концов!
И Мельников демонстративно отвернулся от Керима.
В этот момент тихо зазвучал телефонный звонок. Керим взял трубку:
— Я слушаю.
Мельников, конечно, не слышал, что говорил собеседник Кериму, но, видя, как Керим бросал на него короткие злые взгляды, понял, что речь о нем.
Произнеся несколько реплик, Керим положил трубку и сел в кресло. Сложив на столе руки и сцепив пальцы, Керим некоторое время в упор молча смотрел на Мельникова. Пауза длилась не менее минуты, прежде чем он спросил:
— Знаете, о чем мне только что сообщили?
Мельников молча пожал плечами.
— Мне сообщили, что и Дино, и Ахмед сознались в том, что вы трое поддерживали с ними связь.
— Бред, — чуть усмехнулся Мельников, а сам подумал:
«Черт! Неужели они не выдержали? Если это так, то тогда конец!» Керим нажал кнопку, вмонтированную в крышку стола, и в кабинет вошли двое автоматчиков. Керим что-то сказал, а Анохин перевел:
— Господин Керим приказал всех троих расстрелять. Идите. Мельникова охватила злость. Он тихо, еле сдерживаясь, глядя в глаза Кериму, сказал:
— Я пули не боюсь, господин Керим, но вы ошибаетесь!
Капитан резко повернулся и шагнул к дверям. Его вывели во двор, и он увидел Полещука, по бокам которого стояли двое автоматчиков. Чуть в сторонке, тоже под охраной двух автоматчиков, стоял Бугчин. Он громко матерился:
— Мать их!.. Чего это они? А? Надо же! За что они под штык нас?! Что мы сделали?
— Сказали, что расстреливать будут, — тихо пояснил Мельников.
— Это мне тоже сказали, — ответил Полещук и почему-то спросил: — Где они это сделают?
— Думаю, что не в Париже, — горько усмехнулся Мельников. И вдруг его обожгло: «Постой, постой, капитан! А при чем здесь Бугчин? Керим же сказал, что Дино и Ахмед сознались в связях со мной, Володей и Бугчиным. Это же неправда. С Бугчиным они никаких отношений не поддерживали. Что это?! На пушку меня и Володю берут?!»
Он спросил у Бугчина:
— Тебя допрашивали?
— Спрашивали о каком-то фотоаппарате, о встречах с Дино. Не знаю, какого хрена…
Сильный удар прикладом в спину прервал Бугчина, и тот чуть не упал, грязно выругавшись.
Их поставили в затылок друг к другу и приказали следовать за одним из охранников.
Прошли через большую ровную площадку, на которой стояло с десяток грузовых и легковых автомашин. Подошли к месту, откуда узкая тропинка вела в горы. Минут через пятнадцать они оказались на том же месте, где в первый день присутствовали при расстреле группы отступников.
Охранники, подталкивая стволами автоматов, подвели их к ровной, отвесно уходившей вверх скале и заставили стать на колени.
Полещук, чуть заикаясь, сказал:
— Вить! А чего это мы будем умирать стоя на коленях? Давай встанем.
— Ты прав, Володя. Нечего нам перед ними на коленях стоять.
И они оба встали на ноги. Мельников полуобернулся и увидел сзади Керима, Анохина и еще нескольких человек, громко сказал:
— Наши солдаты стоя на коленях не умирают.
А сам подумал: «Неужели нас расстреляют?! Глупо как-то. Даже не попытались силой заставить нас говорить».
У него действительно были сомнения. Не может Керим их так легко убить.
«Это возможно только при условии, если и Ахмед, и Дино — подсадные утки, провокаторы! Хотя нет, Ахмед же назвал пароль».
Вдруг Бугчин повернулся и, не вставая, на коленях начал передвигаться к Кериму. Упал к его ногам и запричитал:
— Господин Керим! Господин Керим! Простите! Не делайте ошибки! Я ни в чем не виноват. Я буду всегда вам служить верой и правдой! Умоляю, не убивайте! Я буду по гроб служить, даже бесплатно, только дайте мне жить!!!